– Сделаю все возможное, – сказал Ванзаров. – Не могу полагаться на откровения неведомых сил. Логика полезнее… Она очерчивает круг лиц, которым смерть вашей матушки была выгодна…
Дама оценила деликатность господина с роскошными усами.
– Продолжайте, прошу вас.
– Их трое, они вам известны… Вы готовы указать вероятного виновника?
Она была не только красивой, но и умной женщиной. Как редкая бабочка, единственная в своем роде. Адель Ионовна ничем не показывала, какая борьба идет в ее мыслях. Только Ванзаров это видел.
И мучился, что стал тому причиной. Да еще Бурцов ерзал рядом.
– Если спиритические силы ничего не открыли, – проговорила она после долгого молчания. – Как бы я ни относилась к отцу… Обвинить его в убийстве мамы не могу… И дядю… И даже ее… Для этого надо знать наверняка…
– Какой ответ дала мадам Паладино?
Полицейской наивности Адель Ионовна улыбнулась:
– Медиум не говорит… Он открывает общение с сущностями…
– Прошу простить, слаб в спиритизме. Какой вам был дан ответ?
– Когда я спросила, Евзапия Паладино вскрикнула, внезапно окончила сеанс и удалилась… Как будто чего-то испугалась…"
"Бурцов многозначительно хмыкнул: вот и доверяй после этого итальянским шарлатанам.
Он строго глянул, давая понять: время вышло, испытываете терпение дамы. Ванзаров упрямо ничего не заметил.
– Адель Ионовна, позвольте задать несколько неприятных вопросов.
Судебный следователь хотел помешать, но его остановили властным жестом.
– Родион Георгиевич не сплетни разносит, – сказала она.
– Прошу вас, нет ничего, на что я не готова ответить… Ради мамы…
– Благодарю. – Ванзаров поклонился. – Ваш отец может найти убежище в вашем загородном доме?
– Исключено. Управляющему даны самые строгие распоряжения: не впускать его никогда.
– А в этом доме?
Смелость, переходящую в дерзость, Адель Ионовна милостиво простила.
– Желаете проверить? Разрешаю заглянуть на кухню, в кладовую, в кабинет мужа и ко мне в будуар… Ванная и туалетная комната в вашем распоряжении…
На судебного следователя напал такой кашель, будто ему в лицо сам Лебедев пыхнул сигарильей.
Сигнал не был услышан. Ванзаров привык идти до конца, не совершая бесполезных глупостей. А только полезные.
– В случае смерти вашего отца кому отходит наследство? – спросил он.
– Я дала согласие на его новый брак только при одном условии: по завещанию мамино приданое, все, что он получил, должно вернуться в мою семью…
Не следовало удивляться, что дочь дает согласие на женитьбу отца.
