– В традициях нашего журнала искать новые доказательства того, что человек способен управлять силами, о которых мы мало что знаем. «Человек – труднейший и главнейший из ребусов» – вот девиз нашего журнала. И сегодня, надеюсь, мы раскроем еще одну маленькую загадку, которая ведет нас по бесконечному пути познания… Господин Калиосто продемонстрирует нам свои способности, о которых расскажет сам. Надеюсь, все помнят, что мы присутствуем при научном опыте. Прошу воздержаться от аплодисментов и прочих неуместных проявлений… Господин Калиосто, прошу вас, приступайте…
Прибытков сел на оставленный для него стул в самом центре и закинул ногу на ногу.
Герман вышел вперед, поклонился."
"– Благодарю вас, господин редактор, и уважаемый журнал за возможность показать мои скромные возможности… Итак, начнем…
Люция зажмурилась. Не могла наблюдать за тем, что приближалось неизбежно. Как только Герман сделал первую попытку, она затворила дверь и вернулась в буфетную. Оставалось только ждать. Люция села перед чайным столиком и не смогла сделать глотка.
Если бы можно было чем-то помочь…
Маятник тикал, отмеряя то, что вершилось в зале научных опытов.
…Герман вернулся через полчаса. Тяжело дышал, лицо в пунцовых пятнах. Он рухнул на стул, уткнул лицо в ладони. Слова не нужны. Люция коснулась и ощутила, как холодны его пальцы. Ледышки. Герман отдал всю силу без остатка. И все напрасно…
– Не надо, не утешай… Страшный провал, – проговорил он глухо. – Хуже провала… Это катастрофа…
– Я знаю…
Герман поднял голову.
– Ты не знаешь… Редактор Прибытков сказал, что цирковые фокусы не занимают их журнал. Особенно неудачные… Сказал при всех… Позор… Конец…
– У тебя ничего не получилось. – Она не спрашивала, а утверждала.
Отшвырнув стул, он вскочил.
– Не получилось? Нет, тут другое… Я не мог ничего! Понимаешь, ничего! – повторил Герман по слогам. – Как будто пелена перед глазами… Как наваждение… Этого просто не может быть… Скажи, ты это предвидела?
Люция не могла ничего ответить. Она знала, чтó произойдет, но как именно, было сокрыто.
Хотя какая разница.
– Пойдем отсюда… Тебе надо успокоиться и готовиться к завтрашнему выступлению… Все кончилось…
Схватив крохотную девушку в объятия, Герман прижал ее к груди так, что она не могла вздохнуть.
– Прости, прости меня… Надо было послушать тебя… – и разжал захват.
Люция скользнула вниз, ощутила под ногами пол и смогла глубоко вздохнуть.
– Что это было, скажи мне? – Герман не мог успокоиться.
Она догадывалась о причине.
