И только стеклянный гроб Авалон распорядился поставить перед собой в общем зале, чтобы как следует рассмотреть спящую внутри него девушку.
— Как её зовут? — спросил он Джикса и, не дожидаясь, когда тот откроет рот, рявкнул: — Отвечай, кому говорят! — Таким образом получилось, будто пленник подчиняется требованию Авалона, а не просто отвечает на его вопрос.
— Мэри Хайтауэр, Восточная Ведьма, — сказал Джикс, и по залу прошёл шепоток: в сознании Кошмаров спящая девушка начала окутываться могущественным мистическим ореолом.
Видя такую реакцию своих подчинённых, Авалон проговорил:
— Теперь она принадлежит мне! Как проснётся, сделаю её своей личной служанкой.
Джикс, однако, подозревал, что всё случится с точностью до наоборот.
Авалон приказал носильщикам забрать гроб и поместить его туда, где находились остальные междусветы, тем самым низведя Мэри Хайтауэр до уровня рядовых спящих душ. Но, похоже, она уже завладела умами Кошмаров, поскольку все они проводили гроб глазами, пока он не скрылся за поворотом коридора.
По отношению же к Джиксу и Джил, стоящим со связанными за спиной руками, захватчики такого пиетета не испытывали и только и знали, что насмехались и издевались над пленными.
— Какая у тебя дурацкая боевая раскраска! — сказал Джиксу кто-то из Кошмаров.
— Это не раскраска, — гордо ответил тот. — Я сын богов-ягуаров!
— Эй, — прошептала ему Джил, — кончай ты с этими «богами-ягуарами», уже не прикольно!
— Если мне поверит хотя бы один из пяти, — так же шёпотом ответил Джикс, — то это составит больше двадцати в общем счёте.
Поверят — испугаются. А это значит, что когда мы попытаемся совершить побег, в драке будет на два десятка противников меньше.
Джикс осмотрелся в поисках возможного пути на волю. В зале было несколько дверей — они вели либо в другие комнаты, либо в другие туннели. Пока не узнаешь расположения помещений, не стоит и пытаться бежать.
У дальней стены зала юноша-ягуар заметил большой предмет, накрытый цветастым стёганым покрывалом. Предмет был около четырёх футов в высоту и с закруглённым верхом.
Джикс терялся в догадках, что же это такое.
— Мы раздобыли две монеты! — объявил Авалон своему воинству, похлопывая себя по карману, чтобы убедиться, что его сокровища ещё при нём. Кошмары возликовали. Авалон одарил Джикса и Джил пренеприятнейшей улыбкой, обнажив зубные скобки с застрявшими в них чёрными крошками. — Будь моя воля — запер бы вас в старом складе и забыл бы на год-два. Но решать, к сожалению, не мне.
