Крыша особняка служила им крепостью и защитой; они взирали на поле битвы со своих обшитых тёсом бастионов и могли в точности оценить масштабы бедствия. Положение — хуже не придумаешь. Атакующих, как выяснилось, была всего сотня, не больше, но действовали они так агрессивно, организованно и сплочённо, что детишки Мэри не имели ни малейшего шанса на спасение. Многих из них похватали в плен, другие утонули вместе с вагонами. Но большинство просто разбежались кто куда, стремясь унести отсюда ноги поскорее и подальше.
Кошмары попытались было влезть на крышу особняка, но все окна и двери были заперты; и хотя один предприимчивый Кошмарик ухитрился вскарабкаться по водосточной трубе, Лосяра так двинул его, что бедняга слетел с высоты прямо в живую землю, куда и провалился, словно в пудинг. После этого ни один не осмелился повторить его подвиг.
Скинджекеры следили за тем, как Кошмары укладывали спящих междусветов на рельсы, чтобы посчитать их.
— Милош где-то там внижу, — сказал Лосяра Джил.
— Я его не вижу, жато я его шлышал.
Хомяк ломал руки, как какая-нибудь старушонка, и причитал:
— Что будем делать? Что будем делать?
— Спасать свои задницы, — отрезала Джил. — Вот что мы будем делать.
К сожалению, у Джил не получилось последовать собственному совету.
* * *Джикс обнаружил, что его экзотическая внешность играет ему на руку. Вместо того, чтобы присоединить его к остальным пленникам, юношу-ягуара доставили прямиком к предводителю Кошмаров.
Мальчишке было не больше четырнадцати, и полосы военной раскраски едва маскировали плохую кожу, сплошь покрытую угрями, уже вызревшими, но так и не вскрывшимися — им уже никогда не суждено было вскрыться. Сальные чёрные волосы выглядели так, будто их собственноручно стригла его мамаша, а на брекетах застряли крошки чего-то, что он ел в свою последнюю минуту. Скорее всего угольно-чёрное печенье «Орео». Одним словом, при жизни над ним наверняка издевались все кому не лень, зато сейчас он сам получил возможность издеваться над кем угодно.
Джикс, охраняемый двумя внушительного вида конвоирами, стоял перед вожаком Кошмаров; вся четвёрка споро перебирала ногами, чтобы не провалиться в живой мир.
— Ты что ещё за чудо-юдо? — спросил Прыщ.
— Я сын богов-ягуаров, — рыкнул Джикс, напуская на себя грозный вид. — И вы разгневали их!
На Прыща его слова впечатления не произвели.
