Я всегда услышу тебя, где бы ни находился.
— А знаешь что, — проговорила Алли, — почему бы нам не поменяться местами? Тогда бы тебе представилась отличная возможность постоять на карауле вверх тормашками.
Джикс относился к их с Алли беседам весьма серьёзно. Он высоко ценил то, что она рассказывала ему. Никто другой не хотел разговаривать с ним о Мэри, а Алли давала ему чрезвычайно важную информацию.
— Мэри проскользнула к власти в Чикаго, как змея, — поведала ему Алли как-то вечером, когда скинджекеры ушли на «жатву».
— Она очаровала тамошнего предводителя, а потом сковырнула его с трона. В этом она вся. Манипулировать людьми — в этом Мэри настоящий мастер.
Джикс тщательно запоминал всё, о чём говорила Алли, однако не упускал из виду, что информация исходит от девушки, которая ненавидит Мэри всей душой. Джикс понимал её чувства, но также не мог не уважать того, кто в состоянии манипулировать тысячными массами.
А почему бы ему не освободить Алли? Его никто не увидит: скинджекеры ушли, а другие ребятишки никогда не подходили к передку паровоза — все они очень боялись Алли.
Никто бы никогда не узнал, что это Джикс её освободил — так что ему терять? Джикс оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что остальные скинджекеры ещё не вернулись, и наклонился к своей собеседнице.
— Если бы кто-нибудь освободил тебя, — спросил он, — что бы ты стала делать?
Алли без малейшего промедления ответила:
— Я бы остановила Мэри сейчас, пока она не проснулась. Послала бы её к центру земли, и дело с концом.
Даже она с её очарованием не смогла бы проложить себе дорогу обратно наверх. — Алли задумалась и через некоторое время продолжила: — А как только я уверилась бы, что Мэри больше нет, я нашла бы Майки, своего друга, и отправила бы его в свет. Он заслуживает того, чтобы завершить своё странствие. После этого нашла бы своё тело, скинджекила себя саму и стала бы жить, как раньше.
— Осторожно, — предупредил Джикс. — Вселиться в собственное тело — это совсем не то, что влезть в чужое. Как только ты скинджекишь себя саму, ты будешь навечно привязана к своему телу.
С того самого момента, как ты окажешься в нём и до самой смерти ты не сможешь его покинуть.
— А с какой стати мне его покидать?
Джикс задумался над этим вопросом. Он пробудил в нём боль давних воспоминаний...
— Как-то у меня был друг, который скинджекил себя самого. А у его тела была мозговая травма и одна нога повреждена. Друг не мог разговаривать, ходил еле-еле, а счиститься с себя больше не мог.
