— Ты, наверно, рассчитывала, что те, кто водрузил сюда эту церковь, нападут на поезд и освободят тебя?
Алли не стала отвечать... потому что именно на это она и рассчитывала.
— Прошу меня извинить, — сказал Милос, — но пока ты торчишь тут пугалом, от тебя больше пользы. — После чего он обернулся к другим. — Я желаю, чтобы все, кто попадётся нам на пути, знали — с нами шутки плохи! Я желаю, чтобы все, кто увидит этот поезд, боялись. Мы должны приводить их в ужас!
— Их? — спросил Спидо. — Кого — их?
— Нам понадобилось пятьдесят послесветов, чтобы убрать отсюда эту церковь, — пояснил Милос.
— Сколько, ты думаешь, людей нужно, чтобы пронести её вокруг озера сюда?
Спидо ничего не сказал. Ему, по-видимому, было страшно даже задуматься над ответом.
Алли бешено брыкалась, когда Лосяра и Хомяк водворяли её обратно на паровоз, но всё без толку.
— Думаешь, если привяжешь меня вот так, то это их сильно напугает? Кто бы это ни был, они нас не боятся, и они не хотят, чтобы мы шатались по их земле!
Милос ответил тем, что отвернулся к толпе и провозгласил своим самым громким, самым властным тоном:"
"— Я объявляю эту территорию владениями Мэри Хайтауэр!
Ликованию толпы не было предела.
— Теперь это они здесь чужаки, шатающиеся по нашей территории, — сказал Милос Алли. — Кто бы эти самые «они» ни были.
И с Алли, вновь привязанной к передку паровоза, но теперь вверх ногами, поезд продолжил свой путь вперёд. А церквушка рядом с полотном, окончательно проиграв своё сражение с земным тяготением, утонула, словно потерпевший крушение корабль, в зыбучей почве живого мира.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Шрамодух и боевой дух
Высотная музыкальная интерлюдия № 1 с Джонни[8] и Чарли
В Междумире не дуют ветры. Во всяком случае, естественного происхождения. Ни предвещающего зиму норд-оста, ни ласкового летнего зефира. Даже междумирные деревья с их колышущимися и шепчущими кронами движутся сами по себе, управляемые памятью о давно ушедших ветрах.
Это не значит, что в Междумире нет атмосферы — она есть. Здешний воздух — это продукт живого мира, он состоит из множества слагаемых.
Первых вдох ребёнка и последний выдох славно пожившего старика; наэлектризованный воздух надежд, наполняющий стадион перед началом игры, и гудящий от радостного напряжения воздух перед началом концерта любимой рок-группы — всё это переходит в Междумир. Если кто-то где-то пукнет, а кто-то другой рассмеётся над этим; если кто-то глубоко вздохнёт, глядя на величественный рассвет — то всё это перейдёт в Междумир.
