— Он говорил по-английски, так чтобы король мог ответить на том же языке.
— А, — сказал король, — это ты. Разве мы не послали тебя только что с поручением?
— Это случилось больше месяца назад, Ваше Превосходительство.
Ник и Майки держались позади и старались впитать в себя всё, что видели вокруг. Ник присматривался к королю, его сверкающему ониксовому трону, статуе и усердному лучадору; не пропустил он и визиря — тот выглядывал из-за пьедестала каждые пять секунд, правда, в полутёмной кузне его трудно было как следует разглядеть.
Интуиция подсказывала Нику, что здесь что-то неладно, но ему никак не удавалось ухватить, что же именно. В отношении короля Ник нашёл, что он слишком пышно разодет и до того надут самодовольством, что вот-вот лопнет — только перья и блестяшки полетят. У короля были прямые волосы цвета воронова крыла, на голове красовалась золотая корона, на запястьях и лодыжках звенели золотые же браслеты, длинная опять-таки золотая юбка доходила почти до колен. Чёлка монарха образовывала на лбу безукоризненно ровную линию, что делало его похожим на очень малорослого, очень загорелого и очень сияющего мистера Спока.
Кроме всего этого золотого убранства на короле не было другой одежды. Украшения, смекнул Ник, — конечно же, позднейшие добавления; они не являлись частью самого короля, как это было бы с междумирной одеждой. Должно быть, этот парень перешёл либо совсем голый, либо, возможно, под его золотой юбкой скрывалась набедренная повязка. Ник, однако, был не настолько любопытен, чтобы лезть проверять, так ли это.
— Твоя задача была доставить нам Восточную Ведьму, — сказал король Джиксу, — но никто из этих двоих на неё не похож. Ну, разве что она очень здорово загримировалась.
— НЕ ДОВЕРЯЙТЕ ИМ! — донёсся визг из-за статуи. — БРОСЬТЕ ИХ В ШИБАЛБУ! ЗВЁЗДЫ ГОВОРЯТ МНЕ, ЧТО ОНИ ХОТЯТ ПОГУБИТЬ ВАС!
Ник глянул на своих друзей: Джикс, похоже, встревожился, Майки же был лишь немного раздражён. Самому Нику не давал покоя голос визиря. Хотя мыслительный процесс Ника несколько упорядочился, пока ещё юноша не совсем стал самим собой.
Голова его полнилась думами и воспоминаниями, но в общую картину они как-то не складывались. И к одним из этих разрозненных воспоминаний относился и голос визиря. Уж больно он казался знакомым...
Король, однако, лишь откинулся на своём чёрном троне и мановением августейшей руки отмёл страшное пророчество, словно муху отогнал.
— Мы никаких звёзд не видим, сейчас день.
