Кабус был прицеплен к концу поезда и пышно украшен светящимися ёлочными гирляндами и зеркальными шарами, сверкающими в лучах поднимающегося солнца. Джикс сделал мысленную заметку: расспросить, что это за чудо такое, — хотя и сомневался, что получит правдивый ответ.
А ещё этот странный четвёртый пассажирский вагон. Во всех вагонах было полно ребятишек, но этот отличался от прочих. Заглянув в окно, Джикс увидел множество расплющенных о стекло лиц. Тесное пространство вагона было в буквальном смысле набито битком.
Должно быть, здесь никак не меньше тысячи послесветов! Юноша припомнил, как однажды его превосходительство приказал группе послесветов влезть в большую керамическую вазу, перешедшую в Междумир. В живом мире в ней поместилось бы не больше двух-трёх детишек, но послесветов, которые не обладают физическими телами, а являются духами в чистом виде, можно набить сколько угодно куда угодно. Так что они лезли и лезли в вазу, пока его превосходительству не надоело — к этому времени там поместилось уже пятьдесят штук.
А сколько их обреталось в этом вагоне, сказать было невозможно.
— Клашш, правда? — хохотнул Лосяра, бросив взгляд на переполненный вагон. — Как шелёдок в ботшке!
Лица, выглядывающие из окна, не выражали ни недовольства, ни беспокойства. Джикс решил, что эти ребята пребывают в нынешнем состоянии уже довольно давно, привыкли. Ну разве что им немного неудобно, однако они как ни в чём ни бывало болтают друг с другом, словно так и надо.
— Зачем их туда напихали? — спросил Джикс.
— Ради развлечения?
Хомяк заржал. Фу, какой у него отвратительный смех!
— Они были солдатами вражеской армии, — пояснил Милос. — Несколько месяцев назад произошла битва, и мы победили. Вот и держим их тут.
— Ага, ага, — покатывался Хомяк. — Военнопленные!
— Бьюшь об жаклад, ты в жижни не видал штолько полшлешветов, — прошамкал Лосяра.
На кратчайшее мгновение Джикса охватило желание рассказать им о Городе Душ, но он решил попридержать информацию.
Скинджекеры притащили четырёх спящих духов к послесвету, ожидающему около спального вагона.
— Оставьте их у меня, — сказал он, но Джикс отказался подчиниться.
— Да не волнуйся, всё в порядке, — заверил его Милос. — Наш Нянь пометит их, напишет дату, когда они проснутся — вот и всё.
Джикс, однако, не собирался отдавать свою спящую девочку Няню, он сам понёс её в вагон.
— Эй-эй, — запротестовал Нянь, — тебе туда нельзя!
Джикс развернулся к нему, ощерил зубы и зарычал.
