Как это может ей нравиться? Как она может так говорить? — Лейси подняла взгляд на Алли, в глазах девочки светилась мольба.
— Я не знаю...
Больше Алли ничего не могла ей сказать. Она подняла голову: Майки и Ник заглядывали через стойку. Они всё слышали. Алли даже представить себе не могла, какие противоречивые чувства владели обоими парнями. Ник ведь по-прежнему любил Мэри несмотря на все те страшные дела, которые она совершила; а Майки изо всех сил пытался примирить память о сестре с образом лицемерного, уверенного в своей правоте, жадного до власти духа, в которого она превратилась.
А ведь им ещё не было известно самое плохое. Об этом знала только Алли, побывавшая у Мэри в голове.
Алли вновь переключила внимание на Лейси.
— Ты знаешь, куда они пошли?
Лейси пожала плечиками.
— И знаю, и нет. То есть, вроде знаю, но не пойму. Я слышала, они говорили про чечевицу. «Это чечевица, — говорили они. — Мы уходим далеко, и это называется чечевица».
Алли, Ник и Майки ушли, чтобы попытаться разгадать загадку.
Кларенс остался развлекать Лейси, которая, как ни странно, не боялась его жуткой наружности. Девочка засыпала его вопросами, касавшимися обеих сторон его лица, как-то: нужны ли Кларенсу очки и где можно найти очки, которые перешли только наполовину?
Алли, Ник и Майки зашли в хранилище и уселись там. Это весьма походило на совещание в верхах, на которое сошлись три сомнительные сверхсилы: один скинджекер, один бывший огр и один монстр на четверть ставки.
— То, что я сейчас скажу, вам не понравится, — начала Алли. — Но вы должны это узнать. А потом мы решим, как нам действовать.
Майки взял девушку за руку и улыбнулся, но Ник сидел, мрачно уставившись в пол.
— Ко мне возвращается всё больше и больше воспоминаний о Мэри, — проговорил он. — Мне, наверно, было бы лучше, если бы я так и оставался болван болваном.
Алли не знала, как много помнит Ник о том злополучном дне, когда был взорван мост; Майки же, скорее всего, и вовсе ничего не знает.
Поэтому она рассказала друзьям о том, как помогла выпихнуть Мэри из Междумира, вытащив ту за волосы в мир живых.
— Когда Мэри стала живым человеком, у неё появилось тело, настоящее, из плоти и крови... по крайней мере до того момента, когда Милос убил её. Так вот, пока она ещё был живой, я скинджекила её. Я проникла в её самые потаённые мысли. Я узнала всё, во что она верила, всё, на что она надеялась и всё, что она намеревалась сделать.
