Он откровенно обшаривает мое тело, и когда я ловлю его взгляд, Десмонд убирает руку и говорит серьезным тоном.
— Тебе идет форма. Ты выглядишь, как…
— Как кто? — уточняю я.
— Как настоящая ученица, — после недолгого молчания отвечает он и уходит.
Я смотрю в его спину и только сейчас замечаю на нем пиджак академии.
Что Десмонд здесь делает? Ему же больше девятнадцати лет, почему он до сих пор учится?
Десмонд скрывается за углом, и я собираюсь идти дальше, но значок «Осторожно, мокрый пол» заставляет меня замереть.
Так вот зачем меня остановил Десмонд: чтобы я не поскользнулась и не упала в первый же учебный день.
Аккуратно обхожу препятствие и шагаю дальше, пока не застываю у одной из дверей. Табличка указывает на то, что это кабинет канцелярии и, деликатно постучав, я приоткрываю дверь.
— Здравствуйте. Я — Кристиана Лазарро, — представляюсь я, когда замечаю за столом худую женщину с аккуратным каре. — Мне нужно забрать…
— Присаживайтесь, — она указывает на свободное место напротив нее.
Я прохожу внутрь и послушно опускаюсь на край коричневого кресла, замечая, что в соседнем сидит Десмонд.
Насколько мне позволяют габариты сиденья, я стараюсь отодвинуться подальше, но это не мешает Десмонду повернутся и откровенно скользнуть глазами по моим ногам. Я нервно поправляю юбку, слыша его едкий смешок."
"— Вернемся к моему вопросу, мистер Аматорио. Вы планируете после двухлетнего перерыва закончить выпускной класс в Дирфилде, чтобы потом поступить в Браун? — спрашивает администратор.
— Все верно, — плавным, спокойным голосом отвечает Десмонд.
— Должно быть, двухлетний перерыв отразился на ваших знаниях. Академия может предоставить вам больше дополнительного времени или внеурочных часов. Или альтернативных методов оценки.
Что? Десмонду предлагают какую-то особую снисходительную систему обучения? Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не открыть рот от возмущения.
— Со мной не нужно нянчится, — возражает он. — Я приступлю к занятиям наравне со всеми.
Делая вид, что рассматриваю кабинет, я украдкой гляжу на Десмонда.
Он расслаблено откинулся на спинку кресла. Его рука вальяжно лежит на обитом кожей подлокотнике, а другая небрежно оттягивает воротник оксфордской рубашки, как будто ему не особо в ней комфортно. Кроме пиджака на нем темные брюки, а школьный галстук отсутствует.
— В таком случае у меня больше нет повода вас задерживать, — женщина вручает ему расписание, формуляр для подписей преподавателей и карту академии, которую он тут же отдает обратно.
