Два года назад он видел, насколько меня поглотил автоспорт, и отпустил во Францию, чтобы я подготовился и принял участие в гонках. Но перед этим взял с меня обещание, что я должен вернуться домой и окончить учебу в «Дирфилде».
Я редко даю обещания, но всегда исполняю их. Только по этой причине я вернулся в Бостон. И от этого мои челюсти сжимаются так, что болезненно ноют зубы.
Вместо того, чтобы гонять по трассе, выжимать из машины невозможное и ставить новые рекорды, я должен пойти в выпускной класс. Я уже ненавижу этот гребаный год.
Меня успокаивает лишь то, что это все временно.
Отец полагает, что в будущем я займу его пост. Папа является генеральным директором «Аматорио Лимитэд» — одной из самых крупных строительных компаний в штатах. Штаб-квартира «Аматорио Лимитэд» располагается в Бостоне, но ее офисы находятся по всей стране. Отец чаще работает в Вашингтоне, где сосредоточился настоящий центр власти компании, и рассчитывает, что я займу его трон после того, как получу образование в Брауне.
Однако у меня свои планы. Я собираюсь связать свою жизнь с автоспортом, а не с компанией отца.
— Как ты думаешь, она реально спит за деньги? — из моих мыслей меня отвлекает Кэш.
Я перевожу взгляд на брата. Кэш идет к дивану и разваливается на нем, широко раздвинув ноги. На его коленки тут же усаживается девушка, и одной рукой он сжимает ее задницу, а другой небрежно дергает ее майку, оголяя сиськи.
— Мне все равно, — бросаю я и направляюсь в ванную. По пути я стягиваю с себя бомбер и отправляю его на пол.
— Тебе так «все равно», что ты идешь подрочить в душ? — ржет за спиной брат, и не глядя на него, я показываю ему средний палец.
— Я бы щедро заплатил за час с такой, как она, — продолжает говорить Кэш. — Черт, да я бы резвился с ней целую ночь.
Я резко выдыхаю через нос. Прошло два года, но мой брат так и не изменился. Он все также относится к женщинам, как к неодушевленным существам, созданным с единственной целью. Один раз он встретил девушку, ради которой перестал смотреть на других, но их история закончилась и осталась в прошлом.
И с тех пор все только ухудшилось. Кэш стал еще больше циничным и еще больше поверхностным.
Я открываю дверь ванной комнаты и захожу внутрь. В моей спальне есть еще одна душевая, она располагается между зоной отдыха и основной ванной. Ее защитные стенки сделаны из стекла, но гораздо интереснее наблюдать с кровати за девушкой или двумя, ласкающих друг друга, чем сейчас мыться на обозрении брата.
