Желание скапливается между бедер, и я не могу на это повлиять. Я не могу повлиять на то, как прижимаюсь к его каменной груди. Я не могу повлиять на то, как твердеют соски от тесной близости Десмонда.
Наши языки переплетаются, и я отдаюсь внутреннему порыву. Я полностью отвечаю на поцелуй.
Похоже, Десмонд, как и я, утрачивает контроль над ситуацией и отпускает одну мою руку. Его теплая ладонь скользит вдоль моего лица, а большой палец проводит по щеке. Затем он направляется к шее, надавливая пальцами на те места, от которых по мне прокатывается волна дрожи.
Свободной рукой я провожу по его каменной грудной мышце. Под ладонью я ощущаю его учащенное сердцебиение. Наверняка мой пульс такой же зашкаливающий.
Десмонд отпускает шею и отправляется к груди, затем к животу, после чего его рука проскальзывает под футболку и уверенно ложится на талию. Его пальцы сжимают кожу в то время, как он освобождает мое второе запястье.
Теперь его сильная рука настойчиво подбирается к ягодице, неистово вонзаясь в нее пальцами через тонкую ткань моих шорт.
Все ближе и ближе Десмонд притягивает меня к себе, пристроившись между ног.
Его дыхание совпадает с моим, наши вздохи становятся глубокими, частыми, и голова идет кругом, окончательно отключившись. Я забываю по какой причине нахожусь в своей спальне. Вокруг меня все гаснет и меркнет. Остается самое значимое — Десмонд и я. Он со мной. Он повсюду.
Его парфюм заполняет воздух, сильные руки крепко сжимают мое тело, губы сладко истязают мой рот, а горячее дыхание окутывает лицо.
Но меня мгновенно накрывает горькое чувство беспомощности, когда Десмонд отстраняется, нависая надо мной на вытянутых руках.
— Крис, прости, — шепчет он. — Прости меня, детка.
Я не хочу прощать Десмонда, но если мы остановимся, то я точно сойду с ума.
Оставив его без ответа, я тяну к нему руки и неумело пытаюсь справиться с пуговицами на рубашке. Мои пальцы дрожат, и мне удается расстегнуть лишь половину. Не сдерживаюсь и провожу подушечками пальцев по выцветшему контуру татуировки на его груди.
Затем спускаюсь к напряженному прессу, а после неуклюже расстегиваю ремень. Твердая выпуклость явственно проглядывается под боксерами и, закусив губу, я провожу по ней, тут же услышав низкий стон Десмонда.
— Крис, — произносит он сдавленным голосом. — Что ты со мной делаешь?
Убрав мои руки, он стягивает с меня футболку и бросает через плечо. Кожа соприкасается с воздухом в спальне, и мои соски еще сильнее твердеют, наполненные острым желанием.
