Я не виновата в том, что он до сих пор живёт с родителями!
Костя фыркнул от смеха, головой качнул.
– Это, конечно, всё меняет.
– Что меняет? – не поняла Лана.
– Всё, – категорично, но от этого не более понятно, ответил Шохин. И взглянул на часы на запястье. На манжетах рубашки бриллиантовым блеском сверкнули запонки. – Лана, мне пора. Дела, работа…
– Жена, дети, – подхватила она с насмешливым воодушевлением, а Костя с улыбкой согласился.
– И это тоже. Кстати, Нина устраивает ужин в субботу, для друзей. Буду рад, если ты придёшь.
Она про тебя вспоминала только утром.
– Про меня этим утром половина страны вспоминала, – мрачно заметила Лана.
– Так то полстраны. А мы люди не чужие. Я надеюсь. – Шохин положил перед ней свою визитку. – Позвони мне обязательно. А если тебе понадобится помощь, тоже позвони.
Спорить она не стала, просто кивнула.
– Хорошо. Спасибо.
Шохин отошёл от её стола деловой походкой, не оглянулся, это было не в его манере, оглядываться через плечо на кого бы то ни было, а вот на неё теперь смотрели.
Скорее всего, поначалу она заинтересовала тем, что Константин Шохин присел за её столик и о чём-то увлечённо беседовал минут двадцать, а потом… на лицах людей замелькало узнавание. Лана встретила один любопытный взгляд, затем другой, и тут же привычно подобралась, повыше вскинула голову и поторопилась допить чай. Просто встать и сбежать от этих взглядов, было бы неправильно. Необходимо было проявить выдержку, показать всем, что она в себе уверена. Как никогда. Эту науку Лана постигала годами.
Вот только, чтобы самой поверить в то, что уверенность её не оставила, необходимо было сделать маникюр. А на это никаких денег не жалко.
Домой вернулась с некоторым опозданием, Фёдор уже ждал её, и вышел из автомобиля, как только Лана вышла из такси.
– Извините, – она ему улыбнулась, – немного задержалась.
– Ничего страшного. Но вас не только я поджидаю. – Мужчина кивнул в сторону дома. Лана посмотрела на крыльцо, и с трудом сдержала протяжный стон. Никак иначе на появление бывшего мужа в пределах видимости, а уж тем более у собственного дома, она отреагировать не могла.
Иван стоял на крыльце, присев на перила, и это грозило частичным разрушением фасада, о чём Сизых, судя по всему, не задумывался. Сидел, сложив руки на груди, и хмуро наблюдал за её приближением. На прораба он и внимания не обратил, смотрел только на Лану. И она прекрасно знала, о чём он пришёл поговорить. И вряд ли от этой идеи его кто-то отговорит.
