– Считаешь, что я не прав?"
"Лана успела дойти до двойных дверей, но, услышав вопрос мужа, обернулась. Не могла ничего с собой поделать, захотелось ответить. В пылу чувств даже развела руками, взглянув на мужа с обвинением.
– По-твоему, я холодна? Я не понимаю, в чём это заключается. Я плохая жена? Я недостаточно тебя любила, заботилась о тебе? О нашем доме. Думала о благополучии и репутации семьи. Слава, твои родители всему этому меня учили, как ты сам говорил: ты взял в жёны молоденькую провинциалку, и они старательно лепили из меня подходящую для тебя жену.
А теперь ты недоволен результатом? И, по всей видимости, решил найти мне замену, чтобы самому создать нечто отличающееся, но зато идеальное. Флаг тебе в руки, дорогой! Заведи себе новую игрушку, она будет вешаться тебе на шею, облизывать, и не будет холодна!
– Хочешь сказать, что я виноват во всём?
– А ты хочешь сказать, что я?
Игнатьев в раздражении выдохнул, упёр руки в бока. А потом взял и задал самый глупый вопрос, который может задавать взрослый мужчина.
Лана искренне так считала. Он взял и спросил:
– Ты меня любишь?
Она выдержала секундную паузу, после чего сказала:
– Ты не должен меня об этом спрашивать.
– Вот именно, – разъярился он. – Я не должен тебя об этом спрашивать, я должен это знать! Просто знать, понимаешь?
– А ты не знаешь? – Лана вернулась к нему, подошла совсем близко. – Что такое любовь, Слава? Бесконечные поцелуи, слова, обещания? Или это то, что я делаю для тебя изо дня в день? Делаю всё так, что тебе завидуют все твои приятели и партнёры по бизнесу.
Когда я помню и знаю всё, что ты любишь, предугадываю каждое желание, каждое твоё действие. Когда ты появляешься на людях, тебе завидуют и с тебя берут пример. Ты никогда не задумывался, почему так происходит? Потому что я, как ты говоришь, прекрасна, но холодна? Я не девочка из деревни, Слава, не восторженная дурочка. Я жена солидного, преуспевающего человека. – Лана выдохнула и покаянно кивнула.
– Но, как я понимаю, почти бывшая. Но я это переживу.
– Не сомневаюсь.
– И не сомневайся.
Очень захотелось дать мужу в лоб. Или сделать ещё что-нибудь, столь же дерзкое и глупое. Как когда-то. До брака с Игнатьевым Лана могла позволить себе быть безрассудной, порой взорваться и, как говорили, умела скандалить. По крайней мере, первый муж её в этом уверял. А жизнь со Славой сделала её уравновешенной и вдумчивой.
