– У тебя кто-то появился? – Лана молчала, а Игнатьев продолжил, причём тон стал абсолютно недоверчивым. – Здесь?
Лана от его взгляда уворачивалась, потом присела на кресло у окна. Раздумывала над своими ответами.
– Всё сложно, – наконец произнесла она.
– Что значит, сложно?
– Это значит, – повысила она голос от волнения, – что ты не должен был приезжать! Потому что это противоречит всем твоим поступкам в последние недели! Потому что я не понимаю, чего ты хочешь от меня сейчас. Услышать или получить! Зачем ты приехал?
Игнатьев смотрел на неё во все глаза, после чего мотнул головой.
И выдал совершенно идиотское объяснение.
– Потому что ты моя жена.
Лана нервно облизала губы.
– Я тебе не жена, – проговорила она негромко. – Ты меня бросил. Ты променял меня на другую женщину.
– Ты всегда гордилась тем, что мудрая. Не по годам.
– Причём здесь мудрость, Слава? Я тебя предупреждала, я тебе предлагала, давай я буду мудрой. Месяц, два, полгода. Пока ты не нагуляешься. Но ты хотел развода. Ты кричал о нашем с тобой разводе на всех углах, на всю страну.
Слава, меня обсуждали каждый вечер в непотребных, третьесортных ток-шоу. Что я никто, что ты меня подобрал, что я плохая жена и мать. Ты всё это сделал со мной! А теперь ты приезжаешь и говоришь, что я твоя жена? С женой так не поступают.
Игнатьев насупился, упёрся локтями в колени и хмуро смотрел на Лану.
– Ты тоже виновата.
Лана закивала, криво усмехнулась.
– Я помню. Помню всё, что ты мне говорил. Что я холодная, безразличная, что любила тебя как-то не так.
И ты решил показать мне всю свою нерастраченную страсть? И со всей страстью пнуть меня под зад.
Он поморщился.
– Не ругайся.
Лана сделала глубокий вдох, как её когда-то учила вторая свекровь. Возвращала себе душевное равновесие и спокойствие. Хотя, какое к чертям спокойствие, если муж сидит напротив неё, и говорит какие-то невероятные вещи. Словно ничего не произошло.
В конце концов, проговорила ровным тоном:
– Мне нечего тебе сказать.
– Так уж и нечего? – Игнатьев прищурился.
– Расскажи, как жила здесь без меня. По всей видимости, у тебя много перемен. – И добавил с ехидством: – Раз всё стало сложно.
– Ты и в этом меня пытаешься обвинить? Но у тебя ничего не получится. Ты мне изменил, и я это докажу.
– Кому?
– Если понадобится, всем.
– То есть, ты решила со мной судиться?
– Это ты так решил. Мы с тобой наняли адвокатов.
– Так дело в адвокате? В этом Харламове?
– Конечно. Он же мой адвокат. Я должна доверять ему все свои тайны.
