– А что ты мне скажешь?
Та, не скрываясь, вздохнула.
– Он расстался с Лесей.
– Я знаю, он мне сказал.
– Прошло много лет, Лана. Ваня изменился, сильно. И ты изменилась, возможно, ещё сильнее.
– Я всё это понимаю.
– Но то, что он всегда зависел от воспоминаний о вашем браке, это несомненно.
– Я тоже от них зависела, и очень старалась быть другой.
– Как можно стараться быть другой?
– Не знаю!
– Вот именно. Но теперь у вас ребёнок, вам никуда друг от друга не деться, и притворяться уже не получится. А у твоей дочери будет два отца, и это придётся как-то объяснять, в первую очередь ей.
И с этим жить. Всем вам.
– Я знаю.
Тамара Константиновна отхлебнула горячий чай.
– Леся была очень хорошей девушкой. Она такая самостоятельная, такая пробивная. При всей своей мягкости. Так к Ване льнула, его наглаживала… Если честно, меня это раздражало.
Лана невольно улыбнулась.
– Почему?
– Да откуда же я знаю? Вот чувствовала, что не его. Вроде и любит, по глазам же всегда видно, а Леся всегда так на него смотрела.
А он спокойный. Я же тоже помню, я же знаю своего сына. На тебя он никогда спокойно смотреть не мог, и тогда, и сейчас. А с ней ему удобно. А кроме удобства я в нём ничего не замечала. И не понимала, как она не замечает. Наверное, поэтому и принять её никак не могла, понять, как можно пойти на такие отношения. Искры между ними никогда не было. А сейчас мне её жаль.
– Мне тоже.
Тамара Константиновна усмехнулась, головой качнула.
– Смешно. Вот скажи я тебе всё это десять лет назад, ты бы такой скандал устроила.
– Тогда я была ребёнком. Знаешь, мою бы голову мне тогда, я бы и замуж за Ваню не вышла. Наверное. Не потому, что не любила, а потому что…
– Рано, – подсказала бывшая свекровь.
Лана согласно кивнула.
– Рано. – Подняла на свекровь глаза. – Мам, ты поговори с Ваней. Про Славу. Он меня не слышит. Когда я начинаю ему говорить, что Соня Славу любит, неважно, родной он отец или нет, в нём это только раздражение вызывает. А я же не могу подойти к дочери и сказать: ты этого папу больше не люби, люби другого.
Нужно найти какой-то выход, компромисс.
– Поговорю. Но ему свыкнуться надо, самому всё понять. Он тоже повзрослел, Лана. И до этого дорос.
Лана улыбнулась в ответ на убедительный тон свекрови, но мысленно лишь понадеялась на то, что та права.
– Давай съездим в город и поужинаем. – Лана едва успела переступить порог собственного дома, как зазвонил её телефон и голосом Ивана вынес интересное предложение.
– Поужинаем? – переспросила она.
