Я здесь дежурить ночью не собираюсь.
– А я тебя и не просила!
– Я могу попросить, – влезла Фрося, а новому знакомому с таким интересным прошлым протянула руку. И официально представилась: – Афродита.
Услышав имя, Иван нахмурился ещё больше. И глупо переспросил:
– Серьёзно?
Фрося растерялась, посмотрела на Лану, а та только пожала плечами.
Не желая разбираться в женских причудах и переглядываниях, Иван лишь попросил:
– Будьте осторожны. И запирайте двери. – Неожиданно для самого себя взмахнул рукой. – И разберись уже с этим разводом! – Ткнул пальцем в сторону дороги, откуда недавно отчалили бравые молодцы.
– Потому что это ненормально.
Лана как раз собралась повторить ему истину о том, что это не его дело, но из дома послышался голос Сони.
– Мама, можно мне уже не прятаться? Вы с Фросей меня совсем не ищете!
Иван замер, услышав детский голос, обернулся и снова посмотрел на Лану. В его голове закружились и завертелись мысли, вопросы, он снова обернулся на дорогу, но пока формулировал совсем другие советы, даже распоряжения, Лана выдала привычное:
– Тебя это не касается! – и захлопнула дверь.
А он остался стоять на крыльце. И только услышал негромкое восклицание Афродиты:
– Он меня не узнал?
10
Фрося улетела в тот же день. Жалела, что не может остаться дольше, но работа звала обратно в Москву, причём немедленно. Лана уверяла подругу, что справится сама, в конце концов, ей не так уж мало лет, и этот довод опечалил обеих. Через несколько дней Лане должно было исполниться тридцать, и её саму в ступор вводила сама мысль об этой дате, а Фросю то, что они не смогут отпраздновать вместе.
– Нечего тут праздновать, – ворчливо проговорила Лана, обнимая подругу перед стойкой регистрации в аэропорту. Фрося выглядела странно и нарядно в шляпе с широкими полями и в огромных совиных очках, закрывающих половину лица. Это служило маскировкой, но Лане казалось, что лишь привлекает внимание. К тому же, Фрося без конца очки приподнимала и стреляла глазками вокруг, выискивая кого-то.
Она уверяла, что репортёров, но Лана считала, что потенциальных поклонников, всё-таки Афродита была по-настоящему творческой натурой, и без дозы славы и признания, не могла полноценно начать свой день.
Они расцеловались на прощание.
– Я обязательно тебе позвоню, – говорила ей Фрося между поцелуями в щёку. – Обязательно первой. – Она предупреждающе ткнула в Лану пальцем. – Ни в коем случае не разговаривай ни с кем, пока я не позвоню. Я хочу первой тебя поздравить.
