– Это очень важно, – словно оправдываясь, добавила Лана."
"Это на самом деле важно, разговор с Костей был невероятно важен. Какое решение он принял, что он ей скажет, решит ли помочь. Потому что, если Шохин откажет ей в помощи, это станет серьёзной проблемой, и придётся пойти на крайние меры. В сторону «крайних мер» Лана кинула лишь быстрый взгляд, когда спешила к подъехавшему такси. Ворота дома Сизыхов были наглухо закрыты.
Офис строительной компании Шохина находился почти в центре города. Лана, пока поднималась на лифте со стеклянной стеной на десятый этаж, смотрела с высоты на изменившийся за прошедшие годы город, а думала о том, что ей предстоит услышать.
Было ли это незаконно, и к каким последствиям приведёт её поступок? Если честно, Лана не совсем представляла. Она не считала, что собирается сделать что-то ужасное. Она собирается забрать своего ребёнка, а что по этому поводу думает Слава, она узнает потом. Дай Бог тогда, когда он уже не сможет что-то изменить. И ей помешать.
Костя встретил её с серьёзным лицом.
Не улыбался, и выглядел призадумавшимся. Но первое, что сказал, было:
– Я тебе помогу.
Лане захотелось прижать руку к груди и выдохнуть с облегчением. И, наверное, она бы так и поступила, если бы не ставшая привычной сдержанность. И вместо этого она принялась благодарить. Правда, Шохин её тут же остановил.
– Перестань. Мне нужны детали и факты, а не спасибо.
Он повёл рукой, приглашая её пройти. Лана окинула взглядом его кабинет. Из окна открывался потрясающий вид, но в данный момент он нисколько не прельщал.
– Она возвращается послезавтра. Рейс в 10.45 в Шереметьево. – Лана прошла к кожаному дивану и присела на краешек. – Костя, я всё это обдумывала сотню раз. Она прилетит с группой, с преподавателями. А я не знаю, как к её приезду подготовился Слава. Я пыталась звонить педагогам, но на мои звонки никто не отвечает. Подозреваю, что Слава это устроил.
Шохин присел в своё кресло, откинулся на спинку. Упёрся взглядом в крышку дубового стола. Пальцами по ней побарабанил.
– Ты с ним говорила?
– Говорила. – Лана не сдержала вздоха. Усталого и раздражённого. Закинула ногу на ногу, обхватила ладонями коленку. Свекровь сказала бы, что это дурной тон. Особенно, находясь наедине с чужим мужчиной. Мария Николаевна делила всех мужчин на своих и чужих. Своих в её жизни было только двое, перед остальными надлежало держаться гордо и обязательно на порядочном расстоянии. Чтобы оставаться идеальной женой. Для её сына.
