Ты смотришь в пустоту и произносишь скучные, но такие вежливые фразы. И улыбаешься, будто своему отражению в зеркале, а не людям.
Лана смотрела на него в удивлении. Никто и никогда ей такого не говорил. Она не один год училась вести себя в светском обществе, свекровь лично её муштровала, и, в конце концов, по крайней мере, Лана в это верила, осталась результатом довольна. О том, как ослепительно улыбается жена Игнатьева, говорили много и с придыханием. А вот её бывший муж не оценил. Хотя, что он понимает?
– Ты очень мил, – сухо проговорила она.
– Вот опять. Я не милый, и никогда им не был. Тебе ли не знать? Но вместо того, чтобы послать меня к чёрту, ты говоришь всю эту чушь.
– Ваня, это был сарказм. – Она взглянула свысока.
А он возмущённо хохотнул.
– То есть, я не милый и идиот, потому что не понимаю твоих царских замашек и замечаний? Не способен оценить твоё тонкое чувство юмора!
– Если не способен, то я в этом не виновата.
– Признайся, когда ты ехала сюда, ты была уверена, что я так и сижу в полной жопе.
По уши. И думаю, ты даже надеялась на это. Думала, как я разину рот, когда тебя увижу, королеву столичную.
Лана невольно поморщилась от его описания её иллюзий. Потом повернулась к нему и честно призналась:
– Я была уверена, что тебя здесь нет. Я не рассчитывала тебя здесь увидеть.
– Почему? Это ты не придумала ничего умнее, как сбежать. А я хочу здесь жить, мне нравится здесь жить, и я буду здесь жить. Мне людям в глаза смотреть не стыдно, и бегать мне не от кого.
Она не удержалась и стукнула его кулаком по плечу. Иван не удивился, но брови вздёрнул, показательно.
– И что это было? Несдержанность, скрытая агрессия или всё-таки недостаток воспитания даёт о себе знать?
– Ты идиот!
– Я не сказал тебе ни слова неправды.
– Это твоя правда, и только твоя.
– Хочешь сказать, что ты не сбежала?
– Я хотела начать всё сначала. Что в этом такого преступного? Здесь я задыхалась. И боялась.
– Меня?
Они встретились глазами, Лана с ответом помедлила, после чего покачала головой.
– Пашкиных родителей. Они были убиты горем, и в своём горе желали убить других. А точнее, нас с тобой. Я не хотела жить, и без конца оглядываться.
– И больше никаких причин?
Лана аккуратно отступила от него.
– Хочешь спросить, сбежала ли я от тебя? Возможно, – не стала она сопротивляться. – Но признайся честно, разве ты не почувствовал облегчение, когда я уехала?
– Нет, – ответил он, но слишком быстро. Лана даже усмехнулась.
