Но если раньше бабочки кружили и кружили, то в последние месяцы они вели себя печально и выглядели устало. Вспорхнут, покружат и успокаиваются. И между ними, в образовавшейся пустоте, поселяется недовольство и раздражение."
"Разговор с мужем ничего не изменил. И Лана знала, что не изменит. Ваня прав, для него и для всех вокруг, она маленькая. Её такой считали и всерьёз её мнения и решений не принимали. Её любили, о ней заботились, переживали, всегда готовы были помочь, но при этом всегда знали, как для неё лучше.
Лана бы ещё поняла, если бы тревогу о её судьбе проявляла её собственная мать, но она была слишком занята своим браком, ей было не до дочери, которая так удачно, по её мнению, пристроена. А жить, зная, что от тебя самой ничего не зависит, довольно неприятно. Лана отчаянно скучала. Она захотела найти работу, но дома ей предложили родить ребёнка.
– Что люди скажут? – рассмеялся в ответ на её заявление свёкор. – Что мы невестку не в состоянии прокормить, что она и учиться и работать будет? У тебя муж есть, пусть он деньги зарабатывает.
А ты живи в своё удовольствие.
В удовольствие никак не получалось. При этом Лана понимала, взглянув на её жизнь со стороны, решили бы, что она с ума сошла. С жиру бесится. Её любят, ценят, обеспечивают, а она всё недовольна. От этого ощущалось ещё большее недовольство, на саму себя. И Лана прекрасно помнила, что в то время она больше всего боялась забеременеть. Жизнь за забором да ещё с ребёнком на руках, который похоронит её пусть мелкие и пугливые, но амбиции и желания, казалась катастрофой.
С ребёнком она окончательно станет Ланой Сизых и никем больше. Никогда никем не станет.
Но мужа она любила, и несоответствие желаний и реальности сводило с ума. Она любила Ваню. Помнила, каким он казался ей необыкновенным, сильным, смелым, как она любила с ним разговаривать, и какие планы они строили вместе. А теперь злилась на него, безумно злилась каждое утром, когда он ел на кухне мамину кашу. Ей стало казаться, что это никогда не изменится.
Эта кухня, эта каша, и муж, который совершенно не хочет ничего менять. Его всё устраивает. Лана даже подозревала, что для Вани это и есть счастье – в этом доме, в спокойствие и размеренности. Что казалось странным и совершенно не соответствовало его внешности. Высокий, сильный, с лихой улыбкой и бравадой во взгляде. При первом взгляде могло показаться, что ему для счастья нужно без конца к чему-то стремиться и чего-то добиваться.
