– Пишем вопросы. С каждого по десять.
Мы затрещали ручками, пытаясь добиться хоть какой-то каллиграфии в движущемся поезде. Я искоса поглядывала по сторонам, чувствуя, что братья и Поля делают то же самое. Каждый хотел узнать об интересующем его человеке что-то личное, важное для себя. Но при этом помнил, что вопросы перемешаются и, быть может, тебе выпадет твой же. Потому мне, например, было страшно спрашивать о чем-то совсем уж пикантном. Поля такими комплексами не страдала. Она дописала первая и, предвкушающе скалясь, принялась притопывать ножкой:
– Быстрее, ребята, быстрее! Это не та игра, где нужно долго думать.
– Да я смотрю, тебе мыслительный процесс вообще несвойственен, – буркнул Алекс.
Я подняла на него удивленный взгляд: с чего вдруг такие нападки? Но Поля только беззлобно отмахнулась:
– Тебя не спросила. Давайте-давайте, ребята, в темпе. Сдаем листочки и начинаем. Ева, у тебя готово? Учти: ты должна ответить хотя бы на один вопрос. А не как в прошлый раз.
– А ты не задавай вопросы, от которых любой нормальный человек пойдет кукарекать!
– Кукарекать? – наконец закончил писать Богдан и, услышав только последнее слово, удивленно захлопал ресницами: – Зачем кукарекать? Я не хочу!
– Отлично, – обрадовалась Поля, забирая у него листочки.
– Тогда сбегай за чаем, и приступим к игре.
– А с чего это я должен за ним идти?
Подруга криво усмехнулась, засунула руку в непрозрачный пакет, куда только что сбросила все вопросы, и вытащила один наугад:
– Богданчик, что тебе сказал отец, когда увидел над обеденным столом то забавное украшение из бисера и древесины?
– Э… пойду-ка я за напитками, – тут же сориентировался брат.
– Четыре стакана? Всем чай?
– Чай, чай, – смеясь, кивнула Полина.
Богдан подорвался и выскочил из купе.
– Слушай, – тронула я ее за рукав, – там же не было такого вопроса.
– Хочешь пойти ему помочь? – строго нахмурилась готесса, удерживая руку над раскрытым пакетом.
Я вздохнула и покачала головой. У Поли было много хороших качеств: она была верной, внимательной и преданной подругой, интересной личностью, веселой собеседницей.
Но в глубине души, несмотря на отсутствие активных сил, она всегда оставалась ведьмой: свободной, дикой, не признающей правил. Кошкой, гуляющей сама по себе. Богдан крепко вляпался, когда выбрал ее объектом своей страсти. Но с другой стороны, с кем с кем, а с Полиной скучно не бывало никогда. И сегодня у меня появился еще один шанс в этом убедиться.
