Ждан даже об отце семейства мне чуть-чуть рассказал, и о том, что их мать умерла более десяти лет назад, от болезни. Но когда я спросила о досуге Александра – ответом была тишина.
– То есть ты вообще не знаешь, чем он занимается после школы?
Ждан напрягся, запыхтел, у него даже брови на переносице сошлись. Я смотрела на него и видела, как он пытается вспомнить, думает вот прямо всей своей головой, но ничего не получается:
– Извини, Ева. Сам в шоке, но про Александра мне больше ничего не известно.
– Да уж… – протянула я. Кажется, по части маскировки Шурик меня переплюнул. Я – ведьма, но про меня в бывшей школе и то больше знали. Интересно, что он так старательно пытается спрятать?
И как только в мою светлую голову пришел этот вопрос, биология перестала быть томной. Я уже знала, что буду делать, придя домой: я буду шпионить за своим братом. Во-первых, интересно, во-вторых, сам напросился, и в-третьих, что-то мне подсказывало, что эта информация лишней не будет.
К делу я решила подойти со всей серьезностью. Оделась в черное, завязала волосы в низкий хвост, даже перчатки натянула. Ну так, на всякий случай – мало ли какие сюрпризы ждут меня в комнате местного Чикатилы. Осторожно выбралась из комнаты, остановилась у лестницы и прислушалась.
Егор с очередной красоткой смотрел телевизор в гостиной. Ага, такая себе маленькая семейная сценка. Брат иногда любил подыграть барышням и изобразить примерного семьянина. Он выбирал самую слезливую мелодраму, желательно ту, где героиня умирает в расцвете сил, а герой бережно таит воспоминания о недолгой семейной жизни и до конца дней своих носит цветы на ее могилу; ставил в комнате штук пять свечей, готовил большую миску фруктов и приглашал девушку.
Дальше все шло по известному сценарию. Где-то до середины фильма он по одной скармливал «жертве» виноградинки или вишни, так сказать, «приучал к рукам», а концовку они уже не смотрели. Но телевизор делали погромче, за что я Егору была безмерно благодарна.
Сейчас в гостиной воплощалась в жизнь первая фаза его плана, значит, у меня был минимум час в запасе. Егор еще ни разу не сорвал операцию раньше срока – в этом вопросе он был точен, как швейцарские часы.
Богдана дома вообще не было. К нему приехали друзья из Мюнхена – парочка немецких модников, или «двое из ларца», как тут же окрестила их я. Причем ларец был явно от Loui Vuitton.
