– Я делаю так, чтобы твое мнение о Вике стало более либеральным, а ты избавляешься от своих женихов.
И добавил мрачным тоном:
– От всех!
Я скрестила руки на груди:
– И она больше не будет виться вокруг тебя? Прыгать тебе на руки? Целовать?
– Я смотрю, кто-то внимательно следил за моей школьной жизнью… – задумчиво пробормотал Алекс.
– Не обольщайся! – рыкнула я. – И вообще, ты не находишь, что обмен какой-то неравноценный? Одна Вика против десятка магов?
– Тогда откажись, – мурлыкнул заклинатель с таким видом, словно точно знал: этот шанс избавиться от соперницы я вырву зубами.
И, надо признать, здесь он был прав: я не хотела его делить. Хотя никогда прежде не считала себя ревнивой или жадной. Видимо, нужно было влюбиться, чтобы узнать о себе что-нибудь новое…
Скрипнула зубами от досады:
– Нет уж, не откажусь! Но учти: Вика должна раз и навсегда понять, что ей ничего не светит! Хочешь, чтобы я была с тобой, я буду. Но единственной! Усек?
– Не переживай, малышка, – пакостливо улыбнулся Шурик, – заказ принят в работу.
Ты оценишь.
Ну, и почему я не заметила подвох? Ведь попой чуяла: не в его природе так просто сдаваться! Как могла не обратить внимания, отмахнуться от собственной интуиции? Эх, правильно мама говорила: «Влюбленная ведьма – слабая ведьма». Она теряет концентрацию, хватку, силу воли. Меняет решительность при достижении цели на порхание бабочек в животе. Идет на поводу у низших инстинктов. Становится податливой, ведомой и… счастливой?
Черт, а может, оно и правда того стоило? Влюбиться в смертного, наплевав на общественное мнение? Пустить в сердце заклинателя, забыв о том, что это противоречит всякому здравому смыслу? И стать частичкой чего-то гораздо большего, чем ведьмовский клан, список популярных невест или избранных для участия в шабаше? Найти свое мест в настоящей семье, какой бы странной она ни была, и рядом с мужчиной, который сумеет тебя удержать.
Может, это действительно – единственное, за что нужно бороться? Чтобы потом, после всех потерь, страхов и сражений, стоять вот так, в кольце его рук, прижавшись щекой к его груди, и понимать: это, конечно, не конец истории.
Но какое-то немыслимо хорошее ее начало…
Эпилог
Первое, что сделала мама после снятия магии забвения, – это позвонила Георгию и выболтала с ним наш прошлогодний месячный бюджет.
– Соскучилась, – застенчиво улыбнулась она, протягивая мне полностью разряженный телефон.
