Тем более что выбора у меня особо не осталось, только вот это, последнее желание заклинателя. Наш маленький семейный козырь. Мои предки ведь тоже в свое время дохли как мухи в попытках огрести нечисти побольше. Жадность не только чародеев губила. Но в некотором смысле мои родичи оказались еще зловреднее колдунов. Потому что нет человека мстительней, чем хозяин, которого предал слуга. Говорят, предсмертное заклятие ведьм способно обречь на несчастья или гибель целый народ. Заклинатели пошли не так далеко: в миг своей смерти они способны заточить в собственном теле один-единственный дух.
Вытеснить им собственный. Пожертвовать собою ради того, чтобы обеспечить чересчур хитрого демона крошечной жилплощадью на оставшуюся вечность. Чем не выход?
– Ева, – прохрипел, падая на одно колено. – Бери мать, и улетайте. Живо!
– Алекс, мы об этом уже говорили.
– Слушай, ведьма, – рыкнул, глядя с такой яростью, что на ее месте мне бы стало просто стремно спорить.
– Это не шутки! Сейчас здесь будет очень жарко.
– Я тебя не брошу!
Надо же, сколько я, оказывается, знаю матерных выражений! И совсем не хотел с ней ругаться в такой момент! Но ведь не отступится же, ведьма упертая!
– Ева! – гаркнул, понимая, что сил не хватит даже просто повернуть голову. – Все очень плохо! Я не смогу держать его долго! У меня остался один вариант. Но ты должна уйти сейчас, потому что потом у тебя не будет даже малейшего шанса!
Видят боги, я так пылко еще никогда не говорил! Получилось, правда, не очень, потому что в горле пересохло, и вообще – язык поворачивался с трудом.
Но я старался! Сделал все, чтобы она поняла и поступила, как следует.
Только у женщин, видимо, другие понятия о логике. Убежать и спрятаться, пока каменное «небо» не рухнуло на голову? Зачем? Это же так скучно и предсказуемо! Для Евы самым закономерным поступком оказалось тихо засмеяться мне в ухо:
– Добро пожаловать в мой мир, – прошептала она, опускаясь на колени у меня за плечом.
"
"Внезапно почувствовал, как она обнимает меня руками за талию и скользит пальцами по груди. Странно: казалось, в таком состоянии я уже ничего не должен был ощущать, а ее прикосновения обжигали кожу даже сквозь толстую ткань флиски. Бестиар метался и бушевал, буря стояла в пещере, ветер завывал так, что, казалось, он способен смести все со своего пути.
