Ух ты, знакомый парень! Видимо, он меня тоже вспомнил, потому что побледнел и даже слегка опустил голову, словно пытался спрятаться за монитором. Рядом с ним, скрестив руки на груди минус первого размера и пугая окружающих мрачным взором, застыла «тяжелая артиллерия». На вид ей было лет сорок с небольшим, но, если судить по лицу, годы эти она прожила, буквально прорубаясь сквозь время. Не тетка – солдат! Чей путь устелен трупами и воинскими победами, а впереди ждет слава и вечное признание. Ну или вечный покой, потому что мое оскорбленное достоинство грозило переписать ее историю.
– Что вы хотите сказать своим заявлением?! – высокомерно вопросила я.
– Платите за кассету! – рыкнула китаянка. Нет, она не кричала и не вопила. Она просто смотрела на меня своими узкими глазенками и говорила низким, чуть дребезжащим тоном, от которого более слабохарактерные ведьмы уже давно полезли бы за кошельком. Но меня сегодня уже успели раздраконить. Потому я фыркнула про себя и ответила тетке взглядом. Нет, не так.
ВЗГЛЯДОМ. Тем самым, который нагоняет всепоглощающий страх, от которого крик стынет в горле, сердце пропускает удары и кажется, будто сама смерть заглядывает тебе в душу. То есть хорошим таким, прокачанным взглядом среднестатистической европейской стервы. Вот только на лице меня-китаянки он смотрелся уж больно сурово. И после минутного безмолвного сражения тетка не выдержала.
– Проверь-ка еще раз, – кивнула она своему помощнику. – Быть может, мы и правда где-то ошиблись.
Парнишка кивнул и быстро застучал по клавиатуре.
Вывел результат, сглотнул. Посмотрел сначала на шефиню, потом на меня, снова на шефиню и что-то очень тихо забормотал ей на ухо. Она покивала, стреляя в меня глазками, возмущенно попыхтела, но вернула-таки Шурику его паспорт.
– Прошу прощения за доставленные неудобства, – сказала таким тоном, словно очень хотела проклясть, но не знала, как это лучше сделать.
Я милостиво кивнула и первая направилась к выходу. Уже в дверях меня догнал Алекс:
– Браво, ведьмочка! Но с чего это ты сегодня такая злая?
– Поговорила с Полиной.
– Ага, понятно. И как она? Выжила?
– Да что с ней станется? – отмахнулась, устраивая рюкзак поудобнее. – Она, кстати, сегодня у Богдана ночевала. Ты знал?
– Да, я звонил брату утром. Не думал, что он так быстро ее приручит. – И добавил, подхватив меня под руку и буквально затаскивая в переулок: – Нам сюда…
– Я тоже в шоке… – поддакнула, послушно разворачиваясь на каблуках.
