И я, разумеется, ни секунды не сомневаюсь в твоей гениальности, но! Если вдруг, ну так, чисто случайно, китайские пограничники не примут тебя за своего? Ну там спросят что-нибудь на родном языке? Или просто уточнят, в какого родственника-китайца ты выдался такой красивый? Что мы будем отвечать? Учти, в Китае за шпионаж полагается двенадцать лет строгого режима. Или расстрел.
– Мы постараемся этого избежать, – мрачно ответил Алекс и обернулся к Полине: – Ты не могла бы выйти ненадолго?
– У меня от подруги секретов нет! – нахмурилась я.
– А у меня есть! – И я мысленно стукнула себя ладонью по лбу: он ведь не знает, что Полина в курсе его тайны!
Кажется, подруга тоже сообразила, что сейчас не время настаивать на моей «открытости».
– Хорошо-хорошо, – покладисто кивнула она. – Ева, я убегаю. Жду тебя на кухне.
Она спрыгнула с кровати и почти бегом направилась к выходу. Алекс дождался, пока за готессой закроется дверь, покачал головой, затем взял стул, поставил рядом со мной и уселся лицом к спинке.
– Ева, – начал после нескольких секунд мрачного рассматривания меня, бросающей на него ответные кроткие взгляды из-под ресниц, – на текущий момент в моем подчинении находится тринадцать демонов.
Это не означает, что я пользуюсь или когда-либо пользовался их услугами, но при необходимости я знаю, как их вызвать и чего мне это будет стоить. Одним из таких «помощников» является Аллазай, демон иллюзии. Он специализируется на создании морока, который можно наложить на что угодно, в том числе на живое существо.
Иллюзии качественные, продуманные до мелочей. Их можно увидеть, почувствовать и даже услышать. Если за дело возьмется Аллазай, ни один китаец не разглядит в нас иностранцев.
– И… как долго ты сможешь держать этого… «кудесника» под контролем?
– Аллазай шестой в моем списке демонов по уровню силы, но далеко не самый яростный. Обычно он не нападает на ослабевшего хозяина, поскольку упивается возможностью применять силу. Без хозяина он теряет смысл своего существования, поэтому редко пытается вырваться на свободу.
– А если покороче? – перебила я. Как-то неуютно было слышать о том, что потусторонняя нечисть способна попытаться тебя убить. Даже если «обычно» она это и не делает. Не знаю, как братец, а я ощущала себя факиром, сующим голову в пасть ручного крокодила.
– Ты боишься. – Губы Алекса дрогнули в едва заметной грустной усмешке.
– Меня слегка беспокоит то, что демонов невозможно подчинить наверняка. Они изначально подлые, лживые и жестокие твари.
