– Ты?! – выдохнула шепотом. В голове вздрогнуло и рассыпалось мозаикой какое-либо понимание действительности.
– Прошу не выдавать! – так же тихо, едва заметно шевеля губами, ответил парень.
Я подумала… улыбнулась и моргнула, соглашаясь. Правильно сделала или нет – кто знает? Но теперь мне было известно наверняка две вещи. Во-первых, никакая беда Полинке не грозит. А во-вторых, ее ждут очень веселые времена. Потому что в тихом омуте водятся черти, а она рядом со мной об этом, кажется, успела позабыть.
Из клуба мы уехали ближе к рассвету. Все вместе, в грузовичке Хаска, который группа Алекса использовала для перевозки инструментов. Первой забросили домой Полину, затем Жеку. Потом пришла наша очередь, и это было хорошо, ведь к тому времени я уже благополучно дремала у Шурика на плече. Неудивительно, что утром будильник с трудом поднял меня на ноги, а добудиться так и не смог. Даже с помощью жалобно скулящего Диплодока, которому я спросонья попыталась вместо еды насыпать наполнитель для кошачьего туалета (что эта дрянь вообще делала в нашем доме?!).
Спать хотелось так сильно, что мне казалось, я душу готова заложить, лишь бы только еще часик поваляться в постели. Останавливало понимание того, что душа у меня всего одна, и мама, которая должна была сегодня вернуться, вряд ли одобрила бы такой невыгодный бартер.
Потому, отчаянно зевая, я добралась до ванной, кое-как взбодрилась под ледяным душем, привела себя в порядок и спустилась завтракать, искренне радуясь тому, что сегодня была пятница.
Можно было хотя бы помечтать о чудесном завтрашнем отдыхе…
Как раз успела насыпать себе хлопьев и залить их молоком, когда входная дверь дома скрипнула и в прихожей раздались шаги:
– Доброе утро, дети! – с порога поздоровался Георгий Соколов. Единственный «бодрячок» на кухне. Парни заулыбались и повыползали из-за стола:
– Как добрался? Хорошо отдохнул? – послышалось со всех сторон.
Я улыбалась, глядя на эту радостную компанию, и пока решила не вмешиваться.
Там и без меня было довольно весело. Георгий выглядел как всегда безупречно: в строгом деловом костюме, с прической «волосок к волоску», разве что загорел сильнее прежнего – теперь становилось понятно, у кого Богдан перенял эти манеры «денди». Он бегло обрисовал перелет, заявил, что яхту пора чинить, хотя он не представляет, как умудрился ее так сильно раздолбать за какие-то три недели путешествия.
