– А там – твоя подружка с мохито?"
"Я бросила короткий взгляд за спину: и почему Поля стоит такая бледная? Глаза выпучила, руками что-то пытается показать, рот открывает, но подойти почему-то не решается?
– О чем она тебе так активно сигналит? – полюбопытствовал Крот.
Я пожала плечами:
– Наверное, о том, что приличные девушки не должны знакомиться на вечеринках с парнями вроде тебя.
– И чем же я плох? – радостно уточнил «кавалер».
Я хихикнула, почему-то совершенно не смущаясь того, что творится с подругой:
– Наверное, ты не внушаешь ей доверия.
– Но ты-то считаешь иначе? – прошуршал Крот, словно невзначай наваливаясь на меня грудью. Теперь мой смешок прозвучал куда более нервно. Особенно когда рука парня образовалась на талии и очень недвусмысленно прижала меня к телу.
– Ой! – Почувствовав ногой явно лишнюю деталь, я выставила руки и попыталась оттолкнуться. – Что вы делаете, молодой человек?
– «Молодой человек»? – переспросил Крот, откинул голову назад и громогласно заржал.
Я серьезно! Кажется, он даже музыку умудрился заглушить на несколько секунд. – Давненько меня уже так не называли!
– А разве тебе больше тридцати? – недоверчиво уточнила я.
Парень наклонился ближе и выдохнул:
– Не угадала с причиной, крошка. Еще попытка?
– А… э… отпустите меня! – не выдержала я. С одной стороны, очень не хотелось прерывать собственную игру на такой непонятной ноте. С другой – когда на тебе почти лежит стокилограммовое тело, дышит перегаром и явно не собирается отступать, уже как-то не до игр.
– Нет уж, крошка. Ты сама пришла. – Он наклонился еще ниже и быстро скользнул языком мне по уху. Клянусь: мурашки не пробежали, они встали иглами, как у дикобраза!
– Отпустите меня немедленно!! – взвизгнула уже в полный голос.
– Такую красавицу? – наклоняя меня все ближе к земле, словно собирался бухнуться сверху прямо здесь, на полу, прошептал металлист-гамадрил. – Да ни за что!
Удерживаться на ногах становилось все сложнее.
Черт, да я уже висела почти горизонтально, вцепившись пальцами в косуху, и, попискивая, с ужасом косилась на надвигающийся паркет. Именно в этот момент ко мне наконец пришло понимание того, что вечер может окончиться трагично. До этого мой девственный мозг почему-то в это не верил. Впоследствии Полина объяснит это легкой формой слабоумия, проявляющейся редко, но в самых опасных ситуациях, и напрочь отключающей мозг. Алекс, кстати, с ней согласится.
