Я вздохнула, но подчинилась, хотя стоять стало ну совсем неудобно. Особенно когда Алекс подался вперед и выдохнул:
– Кла-асс…
– Что? – вздрогнула я и все же решила полюбопытствовать, чем он там таким интересным любуется. Опустила глаза, проследила за взглядом и… уткнулась в собственное декольте.
«Ах ты, паразит!» – возопило сознание. Рука дернулась в такт, и комнату огласил второй вопль за последние пять минут. Только теперь уже кричал Алекс:
– А-а-а!!!
Три головы синхронно вздрогнули и опять повернулись к нам:
– Ал, с тобой все нормально? – деловито поинтересовался Егор, что-то подкручивая в фотоаппарате и зачем-то периодически снимая пустой фон.
Инструкцию к машинке наш мачо выбросил еще утром и теперь пытался добиться терпимого результата знаменитым методом научного тыка. По лицу было видно, что, не будь в комнате нас, Егорка давно бы поматерился, плюнул на гордость и вытащил из мусорного ведра столь необходимый ему «мануал». Увы, признаться кому-то в собственной маленькой слабости оказалось для него непосильной задачей, потому нам оставалось уповать на удачу и на неубиваемость японской техники.
– Она мне чуть глаз не выколола! – пожаловался младший из Соколовых.
– Я нечаянно! – буркнула я, жалобно поглядывая на Полину.
Та покачала головой и поспешила на помощь:
– Эм… Алекс, у тебя сейчас появился такой эффектный красный глаз. Смотрится очень по-демонически. Не хочешь пожертвовать вторым? Тогда образ будет более цельным…
В ответ на нее посмотрели так выразительно, что Полина решила не испытывать судьбу и быстренько сконцентрировалась на собственной «жертве».
Богдан с опаской покосился на пинцет для выщипывания бровей в ее руке и тяжко вздохнул.
– Не шевелись! – тут же прикрикнул на него авторитарный визажист. – Не то случайно изуродую твое красивое лицо.
– Ты считаешь мое лицо красивым? – мурлыкнул польщенный Богдан.
– Ну вот я с ним закончу – и оно таким будет! – оскалилась Полина. Я с трудом сдержала улыбку и обернулась к Алексу. Пригляделась: вроде глаза накрашены ровно.
Один, правда, чуть слезится, но здесь, как уже сказала готесса, есть только один выход: сделать так, чтобы слезился и второй тоже.
– Скоро мы уже закончим? – раздраженно поинтересовался заклинатель.
– Очень скоро, – честно ответила я. – Остался последний штрих…
И взяла помаду. Как там Полина меня учила? Нанести руками? Я сняла колпачок, задумалась, посмотрела на свои ладони, на губы «жертвы» и толстым слоем намазала помадой подушечку указательного пальца.
