– А для Егора семья – это святое! Правда, Егорушка?
Теперь настал мой черед плеваться молоком…
Всю дорогу до школы мы ехали молча. Была бы возможность – вообще сели бы спиной друг к другу. К сожалению, возможности не было, потому Алекс вцепился в руль своей темно-синей «мазды» и смотрел на дорогу так, словно задался целью передавить как можно больше пешеходов. Только где же их в лесу возьмешь? Вот и злился, бедняжечка, что ему не дают реализовать скрытый потенциал. Я, в свою очередь, сидела рядом и, стиснув зубы, рассматривала проплывающие за окном пейзажи.
Старалась придать лицу невозмутимости, что было не так-то просто сделать, когда под боком пыхтел эдакий маньяк.
Наконец мы въехали в город, свернули по какому-то проспекту и еще минут десять на хорошей скорости неслись в глубь района. Затем машина резко остановилась. То есть настолько резко, что меня по инерции едва не вынесло на обочину, вместе с дверцей. Хорошо хоть пристегнуться додумалась – «братец», видимо насмотревшись американских боевиков, совершил какой-то сложный полуразворот, дико скрипнув колесами и четко уместив машину на выделенной под стоянку площади.
Только после этого заглушил мотор и повернулся ко мне.
– Жду тебя здесь ровно в три, – рыкнул, глядя, как я судорожно цепляюсь за ручку над дверью. – Опоздаешь – пешком домой пойдешь. Усекла?
Я окинула Алекса хмурым взглядом, всерьез задумываясь над тем, чтобы действительно прогуляться до особняка на своих двоих. Похоже на то, что братец оказался любителем экстрима. Или это он специально для меня старался?
– Ты что, приросла к сиденью? – ехидно вскинул бровь Шурик.
– Вылезать не собираешься?
Очень захотелось ответить, но тут… О, такой шанс нельзя было упускать! Шурик повернулся ко мне своей безупречной попкой! Я приоткрыла сумку, щелкнула пальцами, и белый комочек шустро юркнул на свое законное место – на темные джинсы Алекса, умостившись точно между задними карманами. Я аж умилилась: какая «няшечка»! Только ушек и не хватает для полного комплекта. Но потом пришлось быстро изничтожать собственные сентиментальные порывы и делать ноги.
Пока разукрашенный красавчик по моей растроганной физиономии не сообразил, что что-то не так.
Выбравшись из машины, я забросила на плечо сумку с конспектами и огляделась. Гимназия номер один – это звучало гордо. А выглядело так, словно раньше здесь была зимняя резиденция австрийских Габсбургов: огромное белое двухэтажное здание пугало своей монолитностью и неким готическим великолепием.
