Чаще всего он выражался в том, что какая-то бедная душа случайно потопталась в «саду». Этого бабули не прощали. Под окнами многоэтажки они высадили целый лес сирени. Но это было еще не самое главное! Землю под кустами покрывал ковер шикарнейших лопухов. Я таких не встречала даже в лесах под Чернобылем: огромные, темно-зеленые зонтики, очень приятные на ощупь. На их фоне даже сирень как-то терялась: она ведь цвела только весной, да и то – недолго, а эта гордость садовода радовала глаз и воображение почти круглый год.
Вот бабули ее и стерегли.
Сегодня была очередь Лидии Васильевны: бабки с вредным, но, надо признать, справедливым характером.
– А че это она делает? – озадаченно спросил Алекс, поглядывая на притаившуюся в кустах пенсионерку. – Ей бы повязку на голову и топор вместо клюки – от Рэмбо бы не отличили…
– Хм, – усмехнулась я. – Да так… партизанит старушка.
– А… – с видом знатока протянул братец и вежливо поздоровался: – Guten Tag![7]
Бабка так и бухнулась в камыши. Я заглянула в ее круглые обалдевшие глаза, зажала рот ладонью и бросилась в подъезд.
А там просто сползла по стеночке от смеха.
– Изыди, антихрист! – заорала пришедшая в себя Лидия Васильевна и, судя по звуку, швырнула в железную дверь подъезда клюкой.
– Антихрист? – в шутку обиделся Алекс. – Князь Тьмы заглянул к ней во двор? Она что, совсем бесноватая?
– Бес… бес… бесноватая?! – задыхаясь от хохота, переспросила я. – Не знаю, ваше величество! Вам виднее!!
Братец хмыкнул, но, видимо, я смеялась так заразительно, что он просто не смог удержаться.
Потому в лифт мы не вошли, а ввалились, слегка шуганув бессменных (и, кажется, бессмертных) подружек Лидии Васильевны.
– А не ты ли Ева Моргалис, дочь Ядвиги? – подслеповато сощурилась Татьяна Федоровна, необъятных размеров пенсионерка со спицами в руках.
– Она самая, – скромно представилась я, на всякий случай отступая с линии удара: бабка в порыве эмоций любила махать руками, нисколько не беспокоясь, куда попадут при этом две длинные острые палки, которые она почти всегда сжимала в кулаке.
– А чегой явилась? Вы же вроде перебрались давно?
– Всего две недели назад, – улыбнулась я. – Соскучилась по родному дому. Вот пришла проведать.
– Ага… – протянула Елена Сергеевна: полная противоположность своей соседки по лестничной клетке, Татьяны. Пушистое облако седых волос, маленькое личико, тоненькие ручки и ступни тридцатого размера делали Елену Сергеевну похожей на состарившуюся Золушку. Эдакий хрупкий божий одуванчик.
