Откашлялась и повторила уже более звонко: – Встала, Егор!
– Тогда беги быстрее на кухню, пока завтрак не остыл!"
"Я вздохнула и поняла, что обычными способами сегодня проснуться не удастся. Залезла в ванную и резким движением включила холодный душ. Стало чуточку получше. Ровно настолько, чтобы я смогла в полной мере оценить картину, явившуюся моему взору на кухне.
Егор в красном переднике и с малость озверевшим лицом склонился над плитой. Рядом на столе лежала здоровенная поваренная книга, открытая где-то посередине.
А на огне, в огромной сковородке жарилось штук пятьдесят яиц. По крайней мере, количество скорлупок, валявшихся в и около мусорного ведра, было просто огромным. Братец закусывал губу, подозрительно присматривался к своему творению и периодически тыкал в него лопаткой. Сковорода была высокой, яиц много, потому деревянный инвентарь погружался в варево почти до самой ручки.
– Доброе утро, – вежливо поздоровалась я, с опаской поглядывая на Алекса. Они с Богданом сидели за столом, перед пустыми тарелками и, в свою очередь, напряженными взглядами буравили плиту.
– Омлет будешь? – на мгновение обернулся ко мне Егор.
Вообще-то блюдо больше походило на торт из яиц, но я решила не злить кашевара. Потому просто кивнула и даже улыбнулась, когда мне в тарелку вывалили густую оранжево-желтую кашицу.
А вот Богдан оказался посмелее:
– Я не стану это есть.
– Почему?! – скрипнул зубами Егор.
– Эта еда не соответствует моему уровню гламура!
Кажется, у Егора дернулся глаз:
– Ну-ка, повтори!
Я молча схватила тарелку и пересела на другой конец стола.
Потому что у Богдана, как выяснилось, чувство самосохранения было атрофировано полностью.
Он повторил! Егор мягко улыбнулся, почти сочувственно посмотрел на брата и, не меняя выражения лица, аккуратно надел омлет ему на голову. Еще и лопаточкой размазал, чтобы слой ровно покрыл продуманную до последнего волоска прическу.
Алекс хмыкнул в кулак, я испуганно вжала голову в плечи. А Богдан слизнул с губы кусочек желтой «вкусняшки» и пожал плечами:
– Яичная маска… весьма полезна для волос.
И, улыбнувшись, встал из-за стола. Я хмыкнула: а ведь молодец! Вылей Егор свое творение мне на голову, и я бы швырнула в него вилкой. Да и Алекс вряд ли бы смолчал.
– Богдан, – все же крикнула, когда братец уже почти вышел из комнаты, – если тебя это утешит, теперь я думаю, что ты можешь встречаться с Полиной.
– А раньше не мог? – хмыкнул метросексуал.
– Раньше я боялась, что ты не выживешь… – тихо ответила я.
