— Спокойно, у меня нет оружия, вы единственные выжившие на этом корабле, — останавливаюсь и осматриваю каждого из них… Глаза, полные страха, сейчас эти воины больше напоминают раненных зверей, которых загнали в угол, и, конечно же, они понимают, что за ними никто не придёт… Скорее всего, я и сам в подобной ситуации вырывал бы свободу собственными зубами. Было такое. Знаю. — И если хотите таковыми оставаться, прошу, опустите оружие, я не хочу вас убивать. Судя по вашему виду, вам всем сильно досталось.
Как я сказал раньше, мне нужен только корабль, и не более, я могу вас высадить или взять с собой.
— Атакующий? — с нотками подозрения в голосе спросил обладатель парового доспеха, чьё лицо было скрыто, видны только глаза из-под забрала.
— Нет. Защитник и житель этого прекрасного мира, — словно дождавшись этого момента, снаружи что-то взорвалось, но корабль не накренился и не стал разваливаться на части. — У нас тут вообще весело! Очень весело, каждый день битвы и война за выживание, короче, у меня нет настроения с вами сражаться, вот совсем.
Так что опускайте свои пушки, вижу, среди вас есть и женщины, так что я тем более не хочу убивать ещё и их.
Одна из женщин поднялась и, придерживая простреленную руку, медленно приблизилась к стоявшему паровому доспеху.
— Гомбал, прошу, хватит… ты понимаешь, что мы… проиграли… Ты сам это понимаешь. Хватит…
Вот значит, как его зовут.
Ну-ну,
Гомбал медленно опустил, а после выронил мушкет.
— Хорошо. Одного прошу, не убивай хотя бы женщин… лучше продай их нашему народу, но не используй их.
Со стороны выхода во весь голос заржала Касия, суккуба вошла в ангар, вытирая выступившие слёзы.
— Ой не могу! Ты такой смешной! Эй! Гном в консервной банке, ты не понимаешь, в чьи руки только что угодил! Нет, я говорю серьёзно, таких «Правильных» — один на миллиард! Он точно не станет вас использовать, так как ты подумал.
Ох… насмешил.
— Касия… будь добра… помолчи немного и дай нам спокойно поговорить.
— Всё-всё! Молчу-молчу! Разговаривайте, милый господин, сколько вашей душе угодно."
"— Спасибо, так вот… — проигнорировав колкость девушки, вновь вернулся к разговору. — Я предлагаю следующее… мои люди уже взяли в плен сто восемнадцать ваших сородичей, и мы не планируем вас убивать или творить всякие ужасы.
