Миллер отшвырнул Бетти, и та приземлилась прямо на задницу. Он достал раскладной нож и надвигался прямо на парня. Тот в истерике выставлял руки перед собой.
— Я ничего не делал, клянусь! Она просто оступилась и полетела вниз.
— Какой рукой? — от злости его вены на шее вздулись. — Какой рукой ты толкнул её, мразь?
— Правой. — ответила я за Аарона.
— Значит дрочить будет тяжелее. — Миллер взял парня за руку и положил её на стол, прижимая к поверхности. Одним рывком, он приложил нож к среднему пальцу Аарона и надавил на него.
Кровь брызнула, и зверский крик парня разнесся по двору.
— П-пожалуйста. — умолял парень. Но Мёрфи не остановился и довел дело до конца.
Аарон схватился за свою руку, которая вся была в крови. Палец лежал на столе.
— Если успеешь доехать до больницы, может пришьют обратно. — усмехнулся Миллер. — Эми, за мной!
Я подбежала ближе к нему, встав за спину. Все с ужасом смотрели на происходящее.
— А вы что уставились, гниды? Интересно смотреть, как девочку унижают!? — разозлился он, как дьявол.
Я взяла его за руку, и он сжал её. — Ника, уходим.
Мы развернулись и покинули чертов двор.
Глава 26. Тайны его дома
До машины мы шли в нервном молчании, только когда сели, обстановка начала сбавлять обороты и небо начало проясняться лучами солнца.
— Покажи руку. — он аккуратно взял запястье, немного надавливая. — Так больно? — я вскрикнула. — Выбирай, я могу вправить тебе сам и наложить дома компресс, потому что это лишь вывих, а не перелом, или поедем в больницу и тебе будут вправлять там.
Я поразмыслила, что с ним мне будет спокойнее. До жути ненавижу больницы, страшусь их и врачей в белых халатах.
— Это очень больно, да? — прищурилась я, с нерешимостью протягивая ему руку.
— Я проходил курсы первой медицинской помощи, сделаю быстро. — я зажмурилась, не в силах смотреть на это. — Вдохни глубоко, и выдохнешь, когда я скажу. — он обхватил моё запястье, располагая пальцы на разных точках руки. Мурашки пошли по спине. — Готова? — я киваю. — Выдыхай.
Я выдыхаю воздух изо рта, а он оттягивает моё запястье резким движением.
Холод прошелся по затылку, шум в ушах. Перед глазами поплыли круги разных цветов, я начала терять сознание.
Боль была терпимой, он не солгал. Но в силу своей трусливости перед болью, я перепугалась настолько, что лежу на его плече еле живая.
— Вот видишь, скоро будешь как новенькая. — Мёрфи чмокнул меня в щёку. Ника умилилась сзади. — Я тебя подлатаю, не унывай.
— Спасибо, черныш. — улыбнулась я.
