Его друг за талию оттаскивал меня, а я цеплялась ногтями, царапая кожу Миллеру.
— Нет! — прокричала я, когда я всё же отпустила его руку, и Майкл меня оттащил. — Я не хочу, чтобы ты был убийцей, нужно уметь прощать!
— Что? Ты в своём уме, какое прощение? Я был убийцей и буду им, как бы тебе этого не хотелось! Это моя сущность! В этом весь я. Этот урод тронул моё. Он тронул тебя, Эми, а ты принадлежишь мне! И теперь должен расплатиться за это, и мне плевать, что он был моим другом.
Тима тихо засмеялся, плескаясь кровью изо рта.
— Ты лучше расскажи ей, как трахался два дня назад с Бетти, когда Эми была в больнице. — прошептал Тима, но так, чтобы я услышала.
Я отдернула руку Майкла от себя и выпрямилась. Что? Он изменил мне?
— Мёрфи? — мои глаза заслезились, а ноги не хотели держать меня. Ника, заметив это, придержала меня за руку. — Т-ты изменил? — с дрожью в голове спрашиваю.
Миллер закатил глаза, тяжело выдохнул и наконец слез с Тимы, отбросив пистолет в сторону.
Он молчал. Молчал. Не оправдывался. Я взглянула в его глаза, но не увидела в них раскаяния.
— Лучше бы ты меня застрелил! — выкрикнула я ему в лицо, влепив громкую пощечину. — Он был прав. — я показала пальцем на Тиму. — Ты убьешь меня своей больной любовью!
Развернувшись, я направилась к выходу, оставив всех позади себя. Сердце колотилось, не унималось. Только когда я открыла входную дверь, Миллер крикнув мне вслед:
— Он лжёт.
Но меня это не остановило, я выбежала из дома и продолжила бежать дальше.
В неизвестность. Только бы подальше от его дома. Скоро уже рассвет, эта сумасшедшая ночь закончится.
— Постой! — услышала я его голос. Он догонял меня.
— Что? Что тебе ещё от меня нужно? — как назло тучи заволокли небо, и полился дождь. — Убей меня! Лучше убей, но не мучай меня больше. Я не хочу вечно страдать. — дождь смывал с его рук кровь. — Ты сумасшедший!
— Я клялся тебе в любви, Эми. — он приближался ко мне. — Он солгал тебе, чтобы разозлить, чтобы рассорить нас! — Мёрфи вплотную приблизился ко мне, прижав мою голову к своей груди.
Я кулаками била его, кричала, но он молча выдерживал всё.
— Ненавижу! Я ненавижу, что нас хотят разъединить. — разрыдавшись, я крепко обвила его талию руками. — Обещай, что никогда не обидишь меня.
Он взял мою руку и положил к себе на грудь. Не проронил ни слова, но смотрел на меня, не отрываясь. Я всё поняла, он повторил мой обряд клятвы. Этого достаточно.
