Они играются друг с другом, а сзади них мелькают неизвестные мне символы. Это ад? Я вижу настоящий ад?
***
Солнышко светило мне прямо в лицо, отчего я жмурюсь, но приоткрываю глаза. Очнулась в светлой палате, в больничной ночнушке. Поворачиваю голову в сторону и вижу единственное черное пятнышко среди этого белого ада.
Он сидит на полу возле моей койки, припер рукой голову.
«Спит» — подумала я, потрепав его волосы, от чего Мёрфи резко открывает глаза и подскакивает с пола.
— Ты напугала меня! — он расцеловал всё моё лицо, но когда его губы легли на мои, я закрыла глаза, наслаждаясь теплым поцелуем.
— Долго спала? Который час?
— Почти сутки прошли, как ты уснула. Врачи поставили тебе успокаивающую капельницу.
— Ого… А Ника знает, что я здесь?
— Все знают. — он вышел за дверь, кому-то кивнув. — Эми, мы тут без тебя немного познакомились.
В палату входит темно-русая женщина, сияющая не меньше солнца, озаряя комнату светом и домашним теплом. Моя мама. Моя любимая мама.
— Милая.. — подошла она, обняв меня.
Я приподнимаюсь. Очуметь! Она здесь, и это не сон. — Нет, не вставай, лежи. Как ты? — она взяла мои руки.
Я так скучала по ней, мне не хватало её, не хватало слышать её голос вживую.
— Всё хорошо, что-то плохо стало.
— Пройдёт, до свадьбы всё пройдет. — она улыбнулась, подмигнув мне и головой кивая в сторону Мёрфи.
— Ну, мам!
Миллер
Она такая маленькая лежит. Моя бедняжка Эми натерпелась много.
Я решил, что её мама обязана знать о том, что случилось с её дочерью, поэтому взял телефон Эми и набрал номер, сообщив обо всём.
Но мама Эми оказалась такой же буйной и с горячей кровью, как она сама, подорвалась с места тут же. Я оплатил перелет сюда, и через несколько часов я встретил Миссис Картер на входе в больницу.
От переживания она не остановилась со мной поздороваться, а полетела наверх в палату к дочери. Я бы сделал так же. Но когда она зашла и увидела спокойно спящую Эми, волнение отпустило её.
Миссис Картер поблагодарила меня, а я представился парнем её дочери, точнее будущим мужем.
Она посмеялась, видимо, я понравился ей.
Я завидовал, сидя на кресле и наблюдая за тем, как Эми тепло общается со своей мамой. Мне стало горько и больно.
— Мам, Мёрфи очень хороший. Я не хотела тебе по телефону о нем говорить, думала на каникулах приеду вместе с ним, а тут вот как вышло.
Да, очень хорош. Во всём причем. И если бы её мама знала, что я вытворял с её дочерью, то убила бы меня на месте и врачи бы меня не спасли.
