Зандерс
– Четыре удаления, Зи? – Мэддисон бросает пропитанную потом майку в корзину, стоящую в центре гостевой раздевалки.
– Спроси меня, есть ли мне до этого дело.
На случай, если он не смог определить это по отсутствующему выражению моего лица или засохшей крови на губе после одной из моих сегодняшних драк, ответ таков: «Мне плевать».
В любой другой день Мэддисон прочитал бы мне свою обычную капитанскую лекцию о том, что я подвел команду, предоставив «Сиэтлу» столько времени для игры в большинстве.
Напомнил бы мне, что мы только что проиграли выездную игру, и теперь у нас остался всего один матч в третьем раунде плей-офф. Он бы посоветовал мне вытащить голову из задницы и расставить приоритеты.
Но он ничего этого не говорит, потому что знает, какие у меня приоритеты. Я не думаю о хоккее. Не думаю о своем контракте. Я просто думаю о девушке, которая исчезла из моей жизни, потому что я не хотел, чтобы моя репутация навредила ей еще больше.
Я сматываю скотч с кольца Стиви, которое я отказывался снимать в последних трех играх, и взгляд Мэддисона не отрывается от моего мизинца.
Кольцо достаточно тонкое и незаметное, и мне каким-то образом сошло с рук то, что я его носил. Судьи предположили, что мой палец заклеен скотчем по медицинским причинам. Но я носил его, цепляясь за него, как за какой-то спасательный круг. Как будто, надетое на мой палец, оно символизирует, что она все еще есть в моей жизни.
Но то, как она смотрела на меня вчера в самолете, как будто я был незнакомцем, с которым она не хотела иметь ничего общего, напомнило мне, что это не так.
Меня в ее жизни больше нет. А я собираюсь носить это дурацкое дешевое кольцо до тех пор, пока металл не рассыплется у меня на пальце, потому что это единственная частичка ее, которая у меня еще осталась.
Мэддисон осторожно находит меня сочувственным взглядом, а потом снова смотрит на мой палец.
– Не хочу об этом говорить, – напоминаю я ему, хватая полотенце и направляясь в душ.
Переодевшись в костюм, я следую за парнями из раздевалки к автобусу, ожидающему нас у заднего входа на арену. Во время нашей короткой прогулки множество нетерпеливых болельщиков приветствуют нас с протянутыми плакатами и ручками из-за огражденного канатом барьера. Большинство ребят не торопятся, раздавая автографы и фотографируясь с фанатами, но я не снимаю с ушей наушники и не отрываю бесстрастного взгляда от автобуса впереди меня.
