Мы не собираемся делать ничего, что тебе не понравится или с чем ты не будешь чувствовать себя комфортно, но если ты беспокоишься о том, что это может мне не понравиться, это не так.
– Я просто… – запинается она. – Я думаю, это приятно, но я… я просто немного стесняюсь.
Нахмурив брови, я спрашиваю:
– Кто-то заставил тебя чувствовать себя некрасивой?
Она пожимает плечами, отводя взгляд.
Меня переполняет ненависть к каждому мужчине, который был у нее до меня, и не только потому, что они попробовали то, что принадлежит мне, но и потому, что они заставили ее почувствовать себя не той потрясающей женщиной, которой она является.
– Что ж, Ви, я мечтал зарыться головой у тебя между ног примерно с того момента, как мы познакомились, так что я хочу этого. Но если ты не хочешь, то я не буду.
Она колеблется, обдумывая свое решение.
– Я хочу, чтобы ты это сделал, – тихо признается она.
С хитрой улыбкой я стягиваю через голову толстовку. Мои ладони обхватывают ее бедра, исследуя большими пальцами.
– Если захочешь, чтобы я остановился, скажи. В противном случае я не планирую выныривать на воздух, пока мои губы не покроются твоими соками.
– Господи. – Она откидывается на кухонный островок. – Да ты совсем без тормозов.
Я притягиваю ее бедра к себе, к краю, потираясь твердеющим членом о местечко у нее между ног. Тихий жалобный стон вырывается из ее горла, она выгибает спину, повторяя мое движение.
Нащупав пояс, я быстро стягиваю с полных бедер джинсы, желая почувствовать вместо джинсовой ткани их тепло.
Но когда джинсы падают на пол, я застываю в трансе, загипнотизированный темно-фиолетовыми прозрачными стрингами, которые заставляют мой член в спортивных штанах напрячься еще больше.
– Эм… – я запинаюсь, прежде чем сглотнуть. – Это… да… черт.
Я прижимаю к сетчатой ткани большой палец и провожу, смачивая ладонь и заставляя Стиви выгибаться навстречу.
– Ты думала, что сегодня вечером что-то произойдет, когда выбирала это, милая?
– Надеялась, – стонет она, извиваясь под моими прикосновениями, нуждаясь в большем трении.
Рад, что мы с тобой на одной волне, потому что я надеялся, молил, мечтал об этом.
Приподнимая ее бедра, я снимаю тонкую ткань сливового цвета и бросаю на пол. У меня перехватывает дыхание, когда становится яснее видно ее мягкое коричневое естество, уже блестящее от возбуждения.
