Она отступает, сохраняя между нами прежнее расстояние.
Игривая улыбка на ее губах исчезла, скорее всего, потому, что и моя исчезла тоже. Я чувствую, что в моих глазах светятся огонь и желание, я загоняю ее в угол, делая еще один шаг вперед. Только на этот раз ей некуда идти, поэтому она ударяется спиной о стену и приоткрывает рот. Но тем не менее я держусь примерно на расстоянии полуметра, не слишком вторгаясь в ее пространство.
Нет, пока она не скажет мне, что хочет этого.
– А если бы ты не шла со своим братом, ты бы пошла со мной? – низким хриплым голосом спрашиваю я.
Стиви не отвечает, но я вижу, как она судорожно сглатывает, а на нежной шее бьется жилка.
– Если бы ты не рисковала попасть в беду, ты бы пошла со мной?
И снова она не отвечает, ее красивые глаза полны всех слов, которые она хочет сказать, но не скажет.
– Скажи «да», – шепчу я. – Скажи, что ты пошла бы со мной. Скажи мне, что ты хочешь пойти со мной.
Мне нужно, чтобы она сказала «да» не только для того, чтобы раздуть мое самолюбие, но и потому, что мне нужно убедиться, что я не сошел с ума.
Мне нужно знать, что она тоже это чувствует. Что ей так же нравится быть рядом со мной. Что ей так же нравится разговаривать со мной. Что ей так же нравится спать со мной. Что ей так же нравится дразнить меня.
– Счастливого, мать вашу, Нового года! – вопит со своего места Рио, будя весь самолет и пугая меня, заставляя отпрыгнуть от стюардессы, у которой могут быть неприятности из-за наших отношений.
Рио включает свой бумбокс на полную мощность, музыка заполняет самолет вместе с радостными возгласами.
Я выглядываю в проход и вижу, как просыпаются товарищи по команде, некоторые из них танцуют под чертовски громкую музыку.
Стиви вкладывает свою ладонь в мою, возвращая к себе мое внимание. Она прячется в углу камбуза, прижавшись спиной к стене, чтобы ее больше никто не видел.
Она дергает за ткань моей рубашки, заставляя меня встать всего в нескольких сантиметрах от нее. Я упираюсь ладонями в стену по обе стороны от ее головы.
Я с болью осознаю, что моя грудь поднимается и опускается быстрее, чем следовало бы, но эта девушка уже несколько месяцев выбивает меня из колеи, и я нервно дышу, как будто на борту скоро может не остаться кислорода.
Что она собирается делать? Что она собирается позволить сделать мне?
Стиви смотрит мне в глаза из-под темных ресниц. В этих глазах цвета морской волны есть нотка неуверенности. Как будто она не уверена в том, что делает.
