– Никакая не выходка. На самом деле меня чертовски беспокоит, что у нее могут быть из-за этого неприятности. Короче, она – стюардесса в командном самолете.
– Ваша стюардесса? – Линдси разражается недоверчивым смехом. – Черт, вот здорово.
Закатив глаза, я продолжаю:
– Это должно было быть только один раз. Чтобы избавиться от этого в наших мыслях.
Сестра понимающе кивает.
– Но мне нравится быть рядом с ней. Она выглядит уверенной в себе, когда огрызается, но на самом деле она довольно милая, и я не думаю, что она понимает, насколько она красива.
Я думаю, все ее самоуверенные замашки – притворство.
– Дрянь снаружи, мягкая внутри. Похоже на кое-кого еще, кого я знаю.
– Я купил ей на Рождество спортивные штаны.
Сестра замолкает.
– Что, черт возьми, с тобой не так?
Я пожимаю плечами:
– Это что-то вроде понятной нам обоим шутки. Я подумал, что это очаровательно, но она не сказала ни слова, и я волнуюсь, что напугал ее.
– Если бы парень, с которым я однажды переспала, купил мне спортивные штаны на Рождество, я несколько раз бы подумала, прежде чем заняться с ним этим во второй раз.
Вот черт.
У сестры на телефоне звякает сообщение электронной почты.
– Они надо мной издеваются? Неужели мои клиенты не понимают, что сегодня Рождество? – Встав из-за стола, она направляется в третью комнату. – Это обойдется им в двойную цену.
Поскольку центральная часть моего пентхауса теперь привычно пуста, я снова выглядываю из окна и возвращаюсь к телефону, но там по-прежнему ничего нет. Ну, ничего от Стиви. Пришло сообщение от Логан, в котором она приглашает меня зайти на десерт, прежде чем дети отправятся спать, и это прекрасный предлог, чтобы убраться отсюда.
Прежде чем я успеваю броситься к двери, отец возвращается в столовую после своего телефонного звонка.
– Кто звонил?
Он смотрит на свой телефон, затем снова на меня.
– Просто друг.
Кивнув, я храню молчание, как обычно в присутствии отца. Мне особо нечего сказать, кроме того, чтобы сообщить, как я злюсь на него из-за того, что он меня бросил, когда я больше всего в нем нуждался.
Но, наверное, не стоит портить этим Рождество, поэтому я молчу. Точно так же, как молчал последние двенадцать лет.
– Во сколько у тебя завтра рейс?
– В восемь утра.
– Я могу нанять тебе водителя.
– Я вызову такси.
Еще один кивок. Еще один момент неловкого молчания.
– Команда, кажется, в форме. Вы хорошо играли.
– Ты действительно смотрел?
Черт. Этот вопрос был явно задан в его адрес, и я сказал именно то, что имел в виду.
