– Зи, для тебя и твоего отца это может быть хорошим шансом пообщаться. Он явно прилагает для этого усилия, навещая тебя.
– Логан тоже так говорит.
– Да, правильно, – смеется Эдди. – Логан, вероятно, следует переосмыслить свою карьеру и присоединиться к моей области.
Со времен колледжа мы с Мэддисоном ходим к одному и тому же психотерапевту, и Эдди в шутку даже предлагал платить половину своей зарплаты Логан за то, чтобы она держала нас в тонусе за пределами его кабинета.
– Что удерживает тебя от честного разговора с отцом? Ты отлично справляешься с этим, когда речь идет об остальной твоей жизни.
– Я ни на кого в своей жизни не злюсь.
– Почему ты злишься на своего отца?
– Эдди, ты знаешь почему.
– Напомни.
Его любимая тактика. Он точно знает почему и не нуждается в напоминании. Он просто хочет проверить, помню ли я причину.
– Потому что он бросил меня так же, как моя мать. В то же проклятое время. С головой ушел в работу, и я остался один.
– Ты когда-нибудь спрашивал его, почему он это сделал?
– Мне не нужно спрашивать.
Я знаю почему. Он не любил меня настолько, чтобы быть таким отцом, который мне был нужен."
"Эдди глубоко и покорно вздыхает.
– Как думаешь, раз уж вы останетесь вдвоем на эти праздники, может, спросишь его о том, что произошло в те последние годы учебы в старших классах?
Быстро замотав головой, я говорю ему «нет».
– Мне уже все равно. Я дистанцировался от той ситуации, и я люблю себя настолько, что мне не нужна его любовь или чья-либо еще, если уж на то пошло.
– Зи, – Эдди откидывает голову на серый подголовник кресла, – ради всего святого, пожалуйста, скажи мне, что после восьми лет нашей совместной работы ты понимаешь, что это не так.
В безупречном кабинете психолога, который вот уже много лет является моим убежищем, воцаряется тишина.
– Ты не считаешь, что достоин любви? – Эдди сдвигает очки без оправы на переносицу, закидывает ногу на ногу и складывает руки вместе. Если бы вы открыли свой словарь на слове «психотерапевт», я почти уверен, что вы увидели бы фотографию Эдди в его чертовом вязаном жилете.
Я ожидаемо уклоняюсь от его вопроса.
– Ты не считаешь, что тебя любят? – перефразирует он.
– Я думаю, что несколько человек меня любят. Мэддисон, Логан, моя сестра. Но я не знаю, полюбил бы меня кто-нибудь еще, если бы увидел меня настоящего.
– А какой ты настоящий?
И снова Эдди знает ответ.
Закатывая глаза, я напоминаю ему:
– Тот, кто заботится о своих лучших друзьях.
