Я делаю один шаг, буквально один шаг из камбуза, мимо Зандерса к холодильнику, к которому он был так близко, что практически его касался. Открываю дверцу и достаю первый попавшийся напиток – газированную воду. У него на это ушло бы меньше трех секунд, но он хотел доказать свою правоту.
Когда я достаю из холодильника воду, я чувствую, как он нависает надо мной. Он чертовски высок, вероятно, около ста девяноста пяти сантиметров, и при моем росте в сто семьдесят сантиметров он меня подавляет. Он едва оставляет мне место в проходе, чтобы развернуться, и когда я это делаю, его грудь оказывается прямо у моего лица.
– Большое спасибо, Стиви. – Он произносит мое имя в той же снисходительной манере, что и раньше, и лениво берет бутылку у меня из рук. Длинные пальцы слегка касаются моих, и все это время карие глаза пристально смотрят мне в лицо. Свободная рука тянется вверх, поправляя съехавший бейдж с крылышками на моей блузке.
В его пристально глядящих на меня глазах плещутся озорство, веселье и изрядная доля высокомерия, но я, хоть убей, не могу найти в себе силы разорвать зрительный контакт.
У меня учащается пульс, и не только потому, что всего пара слоев ткани отделяет его руку от моей груди, но и потому, что мне не нравится, как он на меня смотрит. Напряженно и целенаправленно. Как будто я – его новая задача в этом сезоне.
Его задача – превратить мою работу в сущий ад.
– Побольше лайма? – встревает Инди, протягивая салфетку, доверху нагруженную дольками лайма.
Карий взгляд Зандерса перестает быть пристальным, он оглядывается на стоящую на камбузе Инди, и у меня из легких вырывается слышимый вздох облегчения, когда его внимание покидает меня.
– Ух ты, большое спасибо. – В тоне Зандерса слишком много радости, когда он забирает у нее лайм. – Ты отлично справляешься со своей работой…
– Инди.
– Хорошо. – Он отмахивается от нее, его внимание снова обращается ко мне. Он слегка наклоняется, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Стиви. Отличная работа, – добавляет он на прощанье и направляется к своему месту.
Я выпрямляюсь, беря себя в руки, еще раз разглаживаю униформу и убираю с лица непокорные вьющиеся волосы.
– Пожалуйста, переспи с ним, – умоляет Инди, когда мы снова остаемся вдвоем на камбузе.
– Что?
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, переспи с ним, а потом расскажи мне все до мельчайших подробностей.
– Я не буду с ним спать.
– Черт возьми, почему нет?
Я хмурю брови:"
"– Потому что мы на него работаем.
