– Зандерс указывает на один из подвесных ящиков, где хранятся подушки. Какая ирония, учитывая, что Зандерс ни разу не взял сам ни единой вещи в этом чертовом самолете.
– Я сейчас достану, – предлагает Инди.
– Спасибо, Инди. – Рио сверкает зелеными глазами, произнося ее имя. Он проводит рукой по своим вьющимся черным волосам, убирая их со лба, и он… играет мускулами?
Инди обходит Зандерса, и камбуз перестает быть безопасным, теперь я в нем наедине с мужчиной, которого весь полет пыталась избегать.
– Ты не отправила мне сообщение прошлой ночью.
– Он входит на камбуз. Я быстро скольжу взглядом по проходу, проверяя, где находится Тара, но она, кажется, слишком занята флиртом с тренерским штабом впереди.
– Почему ты не отправила мне сообщение, когда вернулась в отель? – Он приближается еще на один шаг, его грудь всего в нескольких сантиметрах от моей.
Я вытягиваю шею.
– Я не думала, что ты настолько серьезно к этому относишься.
– Ты, твою мать, надо мной издеваешься? – хмурится Зандерс.
– Я не спал всю ночь, проверяя сообщения, ожидая от тебя весточки.
– Ну, вот она я.
Я знаю, что сейчас веду себя как соплячка, но я пытаюсь дистанцироваться от всего, что испытала прошлой ночью, и я не знаю, как это сделать, кроме как притвориться безразличной. Я была совершенно уверена, что Зандерс будет вести себя так же, поэтому его искренняя озабоченность немного шокирует.
– Что, черт возьми, произошло прошлой ночью? – шепчет он. – Я думал, было здорово?"
"– Да, было.
И когда все закончилось, я ушла.
Карие глаза Зандерса впились в меня с недоумением. Я не пытаюсь заставить его чувствовать себя плохо, но мне нужно как-то защититься. Он получил то, что хотел, как и я. Завтра он займется кем-то новым. Черт, он может даже найти кого-то сразу же, как только мы приземлимся около двух часов ночи.
– Ты жалеешь? – Он спрашивает мягко и негромко, в его тоне слышится нотка грусти.
Проклятие. Почему этот мужчина, который душил и брал меня до потери сознания прошлой ночью, сейчас похож на грустного щенка? Мне даже хочется обнять этого гигантского защитника.
Кажется, он более уязвим, чем стремится выглядеть.
– Прости, если мы сделали что-то, чего ты не хотела. Я не хотел…
– Нет, – перебиваю я, качая головой. – Нет, я не жалею.
Это ложь, но не по тем причинам, о которых он думает.
У него вырывается облегченный вздох, он поднимает руку и указательным пальцем аккуратно убирает с моих глаз локон.
