Эстебан всю дорогу прыгал и скакал, подбирал камни и палки, чтобы потом кинуть их что есть сил, в ближайшие кусты. Иллария же чинно вышагивала рядом со мной и молчала. Она гордо задирала подбородок и иногда шипела на непоседливого брата:
— Эстебан, веди себя прилично, ты же из знатного рода.
Или:
— Эстебан, ты весь грязный, отец был бы недоволен.
Странно было слышать это от нее, когда еще недавно она пряталась в шкафу и злобно хихикала, когда я подорвалась «на мине».
Минут через пятнадцать неспешной ходьбы мы вышли к берегу озера.
Зеркальная гладь воды была покрыта кувшинками, берег с нашей стороны был ровный и песчаный. Мне захотелось раздеться, занырнуть в воду, наслаждаясь прохладой. Но это было невозможно в моем положении. Может я смогу как-нибудь улизнуть сюда одна…
— Эстебан, туда нельзя!
На этот раз Иллария крикнула так громко, что я вздрогнула. Я подняла глаза, оторвавшись от созерцания воды. Мальчика не было видно.
— Эстебан! — крикнула уже я, а затем обратилась к его сестре.
— Где он?
Девочка показала пальцем на другой берег, заросший высокими прибрежными травами и кустами. И когда мальчишка успел так быстро слинять? Хоть на поводок сади!
— Эстебан! — с надрывом закричала Иллария, и мне стало не по себе от ее интонаций.
— Что там? — спросила я ее обеспокоенно.
— Нам нельзя туда ходить, — заломила она руки, в голосе звучали нотки отчаяния. — Это запрещено.
Внутри все упало, желудок свело. Летиссия предупреждала, что граница где-то недалеко, что можно натолкнуться на темные силы… Но чтобы так близко к поместью?
Внезапно раздался крик и тут же стих.
Я кинулась на другую сторону, огибая озеро по кругу.
— Эстебан! — звала я подопечного. В груди нарастала тревога, заставляя сердце быстрее разгонять по венам кровь.
Выскочила на тропинку, подхватила юбки и побежала. Внезапно кусты закончились, открывая передо мной небольшой пятачок — проплешину в зарослях.
Картина, которая открылась мне, заставила меня резко остановиться.
— Что вы делаете?! — грозно крикнула я мужчине, который занес трость над Эстебаном.
Мальчик лежал на земле и с ужасом смотрел на незнакомца. Рядом стояла молодая женщина, ее лицо искривилось от презрения.
Мужчина опустил трость и посмотрел на меня:
— А вы? — надменно приподнял он брови.
— Госпожа Амалия Веруан, гувернантка, — бросила я и кинулась к Эстебану. Я подняла его с земли и отряхнула испачканный жакет.
Странная пара продолжала наблюдать за нами как ни в чем не бывало.
