Я и представить не могу, чем бы все закончилось, не приди вы к нам работать.
Его глаза светились такой искренней теплотой и благодарностью, что я поплыла. Я улыбнулась ему в ответ, и на душе стало вдруг так тепло. Я давно не видела Кристиана таким, он был в последнее время слишком часто печален и подавлен. Как же приятно было видеть его радостным. Как же красиво он улыбался, сияя своими голубыми омутами-глазами.
Я вдруг почувствовала непреодолимое желание ощутить тепло его тела, вкус его губ. Когда мы последний раз были у озера? Кажется, целую вечность назад.
Но сколько бы времени не прошло, я все еще его любила.
Глаза закрылись сами, я потянулась к нему. Мои губы коснулись его губ, требуя поцелуя. Он ответил. Руки Криса обхватили меня, прижали к теплому телу. Его губы жадно впились в мои, смяли в требовательном поцелуе.
Не знаю, сколько это продлилось, но волшебный момент оборвался. Кристиан выпустил меня из рук, отстранился.
— Проклятье, — выругался он негромко.
Я смущенно отвернулся, осознав, что сделала.
Я для него Амалия Веруан, гувернантка. Не Нора, которую он любит. Или любил…
— Простите, я не должен был этого делать. Снова…
— А может должен был? — спросила тихонько и тут же прикусила язык.
Он подошел, пальцами приподнял подбородок и заглянул мне в глаза.
— Мне очень жаль, Амалия, что мы не встретились с вами раньше. Что я не увидел в вас то, что вижу сейчас. Вы мне очень нравитесь, не только как гувернантка или друг. Я вижу в вас большее, но… между нами ничего не может быть.
Это невозможно. Я люблю другую, и никогда не смогу разлюбить. И сейчас мне жаль, что это не вы. Вы очень мне ее напоминаете. Но вы — не она. Я не обману никогда ту, которой клялся в любви. Простите.
Я почувствовала, как в горле встал ком. Глаза защипали, и я отвела взгляд, высвободилась из его пальцев. Быстро заморгала ресницами, смахивая непрошенные слезы. Он не должен видеть их.
— Забудьте, это всего лишь небольшая ошибка, — попыталась я улыбнуться. — Недоразумение.
Кристиан слишком внимательно на меня смотрел, на лице его вновь была печаль.
— Идемте, — наконец сказал он, и я мысленно вздохнула с облегчением — он не стал спрашивать лишнее. — Надо показать это отцу.
Мы нашли Роберта в гостиной, где он читал позавчерашнюю газету, который Орэн привез из города утром.
— Отец, нам надо поговорить.
Магиар Роберт проигнорировал сына, сделал вид, что не слышал.
— Это касается продажи озера. И смерти Нивеллы.
