Я вернулась к хозяину поместья, попыталась вновь поговорить с ним, но это ничего не дало. Чего бы я не делала, Роберт никак не хотел покидать спальню, отказывался даже встать с кресла.
Кажется, я действительно ошиблась. Может артефакт и не при чем, а дело в банальном нежелании мужчины жить дальше. Хорошо, что детям ничего не сказала, не дала и им пустых надежд.
Магиар обречен, и дело тут не в артефакте. Его не спасти.
Так я думала до тех пор, пока через три дня заросший и грязный Роберт Уортер не спустился в столовую к ужину.
40
В столовой воцарилась тишина. Все присутствующие, в том числе и я, потеряли дар речи, шокированные присутствием магиара Роберта. Первым очнулась Иллария.
— Папочка! — закричала она пронзительно и вскочила со своего места, уронив на пол вилку. Она кинулась на шею отцу, и он крепко прижал ее к себе.
Эстебан бросился следом за сестрой. Роберт обхватил его второй рукой, и притянул ближе.
— Мои дорогие, — бормотал он. — Простите меня, мои милые.
Кристиан же не двинулся с места.
Он внимательно смотрела на отца и детей, его брови нахмурились, челюсть напряглась. Неужели он не рад, что отец вернулся? Он так сильно на него обижен?
Когда магиар Роберт закончил целовать и обнимать детей, он поднял глаза на старшего сына. Взгляды их встретились, и глаза отца вмиг стали холодными. Он кивнул своему сыну, и на этом их приветствие закончилось.
Я с любопытством переводила глаза с одного на другого, силясь понять, что происходит."
"Со стороны двери, что вела в хозяйственную часть дома, послышался грохот и звук разбивающейся посуды.
— Боги милостивые! — Летиссия прижала к груди руку.
На полу перед экономкой лежал выроненный поднос и осколки тарелок. Наш ужин оказался на полу, но сейчас никому не было до этого дела.
— Магиар Роберт, неужели это вы? — воскликнула женщина и всхлипнула. По ее щекам потекли слезы. — Неужели это действительно вы? Или это боги решили подшутить, прислав вместо призрака?
— Нет, Летти, — слабо улыбнулся хозяин поместья.
— Это действительно я.
Экономка всплеснула руками и рассмеялась сквозь слезы. Взгляд упал ее на осколки под ногами, и она ахнула:
— Ой-ой, я сейчас все тут же уберу, магиар. Простите меня, глупую. Но я так обрадовалась…
— Все в порядке, Летти. Убери и принеси нам новые порции. Но в этот раз на одну тарелку больше. Я жутко голоден.
Он отлепил от себя детей, которые так и висли на нем, и усадил их за стол. Затем сел сам, и повисло напряжение.
