— Ты совсем уже?! Давай, начинаем, иначе нас Рой пришьет, когда вернемся!
— Ни за что!
Губа мальчика задрожала, но он сдержал слезы. Севшим голосом он произнес:
— Ты хочешь, чтобы отчим опять маму избивал из-за нас? Чтобы нам нечего было есть? Иди, Тари, или лучше нам не возвращаться домой сегодня.
Я оглянулась на прохожих. Посмотрела на Килли. Вздохнула.
— Ладно, как танцевать?
— Как всегда.
— Я не умею!
— Умеешь, просто забыла.
Килли показал на пустой пятачок. Я хотела уже пойти туда, но он меня окликнул:
— Тари, ты забыла кое-что.
Я оглянулась и едва успела поймать что-то летящее в меня. Предмет брякнул, и, подняв руку, я увидела бубен.
— Ну, — выдохнул Килли. — Да уберегут нас боги.
И он скрылся в толпе, оставив меня в одиночестве.
Я вышла на пятачок и начала танцевать. Я не врала, когда говорила, что не умею, поэтому выходило, мягко говоря, плохо. Народ смотрел на меня больше с насмешкой, нежели с интересом.
Из-за плеча одного мужчины я увидела голову Киллиана, который посылал мне какие-то знаки.
Я не могла понять, что он хочет, пока он не провел ладонью по горлу.
Ладно. Что там в памяти есть из танцев? Я же бревно, ничего не знаю.
Вдохнула глубоко. Выдохнула.
— На танцующих утят, быть похожими хотят… — начала я, танцуя и гремя бубном. Ничего глупее в жизни не делала, но я должна была хоть что-то предпринять. Я даже увидела, как поднялись брови у брата, когда он увидел, что я вытворяю.
Прохожие были удивлены не меньше. Они стали останавливать и смотреть на девчонку, которая выплясывает странный танец и выкрикивает текст песни.
— А теперь, — объявила, я когда закончила танец маленьких утят. — Танец лебедей!
Я начала изображать балерину в роли лебедя, чем еще больше позабавила зевак. Толпа собиралась все больше, кто-то даже кинул мне под ноги несколько монет.
В какой-то момент я забылась, развеселилась собственным выступлением. И когда Киллиан схватил меня сзади за рукав, я с удивлением обнаружила, что солнце стоит высоко.
— Валим, — сказал мальчик и потянул меня за собой.
Пришлось закончить очередной танец на середине и бежать следом за братом.
Мы юркнули в проулок, и там уже пошли спокойно.
— Ну как?
— Неплохо, — сказал Килли. — Собрали почти как обычно. Но тебе лучше вспомнить твои обычные танцы. Тот шутовской ужас, что ты выплясывала, не так инетересен людям.
— Мне так не показалось, — пожала я плечами.
Мы шли по грязным переулкам трущоб, когда я почувствовала, что голодна.
— А когда обед? — спросила брата.
