И Деккорт тут же с превеликой радостью отдал ему бразды правления. Правда, в Вестерхоф он телеграфировал от своего имени, но упомянул, что лорд Харт-Онде из Бриарона, - да-да, племянник короля, - крайне заинтересованная сторона.
Получалось, что Райан попал в западню собственной инициативы и должен был оставаться на корабле, чтобы дождаться прибытия вестерхофских магов, собирающихся разыскивать пропавших девушек.
Раз уж он начал это дело, взяв его под личный контроль, ему и заканчивать.
Зато Кристен с остальными пассажирами «Королевы Солнца» вынуждена будет покинуть корабль - правила есть правила, хотя в его силах было сделать для нее исключение.
Но Райан знал, что Кристен не согласится.
Он мог бы настоять, вынудить ее остаться, в конце-то концов!.. Исключительно для ее же безопасности и собственного успокоения.
Но понимал, что так нельзя. Таким образом он ее спугнет и вместо шага к сближению пожнет мятежную бурю.
Следовательно, Кристен придется отпустить с пассажирами, которых ждало несколько дождливых часов в затянутом серыми тучами Вестерхофе.
Исключение сделали для матери пропавшей Клариссы Свиткок и жениха Висенны Айдо, еще одной девушки, исчезнувшей из третьего класса. Также разрешение было дано некой Маргрет Фортис, на чьем присутствии настояла Пруденс Свиткок, заявив, что та побудет с ней в качестве компаньонки, а также моральной и физической поддержки.
У Райана промелькнула мысль вместо Маргрет оставить Кристен, но он ее отмел. Его невеста начинала понемногу ему доверять, и он не собирался это испортить.
Впрочем, была еще одна пассажирка, остававшаяся на корабле - графиня Бетелла Лонтон. На этом настоял ее лечащий врач, коим стал некий Чарльз Рикотт из второго класса, во всеуслышание заявивший, что состояние здоровья графини не позволяет ей провести несколько часов в городе.
Той непременно нужен покой – хотя бы до завтрашнего дня, после чего, если дела пойдут лучше, он разрешит ей подниматься с кровати и выходить из каюты."
"Об этом доктор сказал Деккорту, причем, в требовательной форме, заявив, что готов дойти до самого капитана, если графиню будут заставлять покинуть корабль.
Племянник Гесбурга с некоторым злорадством посмотрел в сторону Райана, сказав доктору, что этот вопрос решать не ему и не капитану, а лорду Харту-Онде.
То, что на капитана надеяться не приходилось, Райан понял уже давно. Старик едва ли осознавал, где он находится, и его присутствие на капитанском мостике носило исключительно символический характер.
