Решили навсегда покинуть родной город, потому что оставаться в Канберге у Маргрет не было больше сил - мы c ней быстро нашли общий язык, договорившись звать друг дружку по именам, и она тут же рассказала свою историю.
Оказалось, год назад мальчики потеряли родителей, оставшись полностью на ее попечении. Поэтому, не выдержав тяжелых воспоминаний, Маргрет продала оставшийся после смерти мужа маленький домик, сняла отложенные деньги, решив начать новую жизнь в новом месте.
Причем, не только в новом городе и стране, но даже на другом материке.
- Придумала, что нам стоит уплыть подальше из Канберга. В том городе слишком многое напоминает мне о погибшем сыне.
К этому времени я уже успела скинуть шерстяной плащ, разложив в закутке за раздвижной ширмой свои нехитрые пожитки. Маргрет и мальчишки терпеливо дожидались, когда я закончу, чтобы продолжить наше знакомство. Заодно предложили мне печенье, и я, немного подумав, не стала отказываться от угощения."
"Есть хотелось до невозможности, потому что последний я завтракала вчера утром, еще в пансионате.
До того, как провернула трюк с билетом, и меня кинули в карцер.
Поблагодарив, я вымыла руки, после чего положила в рот кусочек песочного теста. Едва не застонала от удовольствия – оно буквально таяло у меня во рту.
Тем временем моя попутчица продолжала свой рассказ.
Сын Маргрет был военным. По окончанию службы он устроился в жандармерию Канберга, где был на отличном счету, но год назад погиб при исполнении. Его милая жена не выдержала горя и быстро зачахла.
Доктора и маги говорили, что от слабости легких, но Маргрет знала, что это произошло от тоски.
Бедняжка, она так сильно любила своего мужа!..
Близнецы начали было всхлипывать, но потом передумали, заявив мне, что они уже не маленькие, поэтому больше не станут лить слезы. Особенно сейчас, когда их мечта исполнилась.
- Папа много раз обещал взять нас в плаванье на корабле, – сообщил мне Питер.
- Но повезла нас бабушка, - добавил Финн. Или же про круиз сказал Финн, а про бабушку - Питер?!
Признаюсь, они были настолько похожими, к тому же, одеты одинаково, что различать их у меня никак не получалось.
Но даже если я в очередной раз спрашивала их имена, то вскоре братья начинали хаотически перемещаться по нашей четырехместной каюте, и я теряла какую-либо надежду разобраться, кто есть кто.
И все это несмотря на то, что в нашем обиталище, освещенном двумя магическими светлячками на встроенных в стену подставках, особо перемещаться было некуда.
