За мысом Каннери до берега и рукой подать – хотя скалистые отмели и представляли собой определенную опасность.
Но он не только старательно изучил карты, но даже побывал во этих местах, выбирая удобные бухты для высадки. Разбиться о скалы он не боялся.
Когда их хватятся – если, конечно, их хватятся, - к этому времени он с легкостью преодолеет путь до берега на веслах и с помощью магии.
Неподалеку от бухты находилась рыбацкая деревушка со сговорчивым старостой, который без вопросов приютит их на ночь.
К утру он раздобудет повозку или коляску, после чего они с Эмилией вернутся в Вестерхоф, где останутся столько времени, сколько ей понадобится, чтобы прийти в себя. Свыкнуться с тем, что вернулась в мире живых.
Документы на другие имена давно уже были выправлены; деньги он тоже положил на новый счет. После этого они уедут – и весь мир будет у их ног. Возможно, отправятся на восток, где никому и ни до кого нет дела. Либо на юг – его Эмилии всегда нравилось тепло.
Оставалось лишь раздобыть два недостающих сосуда для ритуала – для этого ему нужны четыре девушки.
Три из них исчерпают себя полностью, отдав жизненные силы на то, чтобы он смог распахнуть врата в другой мир. Еще одна примет и воплотит в себя душу своей жены.
К сожалению, вернуть Эмилию в собственное тело, много лет назад утраченное в море – она выпала за борт, утонув в этих самым водах, - никому не под силу.
Поэтому ему понадобится носитель.
Та, которая заменит тело его жены. Примет ее душу, при этом потеряв свою навсегда.
Он долго и старательно выбирал девушку, которая подойдет на эту роль.
Та, полненькая и светловолосая, ставшая его первым сосудом, – она нисколько не годилась. Он не испытывал никаких эмоций, разглядывая ее тело и лицо. Вторая, худая и смуглая, с темным пушком над губами и подбородке, явно с примесью восточных кровей, тоже была им забракована, хотя она вполне подходила для того, чтобы стать сосудом для Стихии Огня.
Для Стихии Земли подойдет горничная старой графини. Он давно уже ее присмотрел и мог забрать в любой момент – глупышка была доверчивой сверх меры. К тому же, он надеялся, что пропажа добьет мерзкую старуху окончательно, и даже немного жалел, что сам не додумался избавиться от ее собачки.
Это сделал кто-то другой, и он смаковал подробности того, как убивалась старая графиня.
